Камень. Бронза. Железо стр. 77
имеют в итоге кольцевой, а не линейный характер, то есть можно работать с одного лагеря.
Приехали на поезде в Пено. Ребята, знакомые мне ещё с позапрошлого года, вывезли нас на двух лодках на Вселуг, в деревню Косицкое. Как потом выяснилось, это был последний день навигации на Верхневолжских озёрах. Плотину открыли, вода упала, и лодки не могли уже преодолевать обмелевший участок Волги между Вселугом и Пено.
Председатель сельсовета определил нас на жительство в закрытую недавно школу — двухэтажный деревянный дом. Наутро нас вывезли в маршрут к погосту Ширково, и мы полюбовались недавно отреставрированной деревянной церковью Рождества Иоанна Предтечи (1694 год). Сообщение с Ширковом в те годы было только по воде, так что мало кто видел тогда это чудо вживе.
Один эпизод в самом начале маршрута сильно поднял моё настроение. Шли мы с моим другом Ильёй Биллигом по западному берегу озера и набрели на симпатичный низкий мыс. Поставили шурф — пусто. А место, нутром чую, не мной первым примечено. Побродили по приплёску, видим: попадается какая-то окатанная водой керамика. Может, деревенская, а может, и более древняя. Говорю напарнику: “Илюша, попробуй углубить шурф”. Он пожал плечами: обычно-то культурный слой селища, если он есть, проявляется сразу под дёрном и подзолом, а то и прямо в них. А у нас в шурфе под подзолом чистенький песочек. Взяли на глубину второго штыка лопаты — то же самое. Но на душе неспокойно. Илья видит мои сомнения и копает ещё на штык. Смотрю, а на кончике лопаты, на глубине 60 см, чернота. Гумус! Культурный слой! Мощность его до 30 см, сохранность идеальная, в заполнении — лепная керамика конца 1 тыс. н. э. Итак, раннеславянское селище. А балласт оказался поздним намывом, следствием работы половодий.
Маршрут закончили в деревне Одворице, найдя там разрушенные огородом селище и стоянку. Вспомнилась мне история, прочитанная в описании академиком Д.Н. Анучиным его путешествия к истоку Волги в конце прошлого века. Дмитрий Николаевич странствовал в коляске и остановился в Одворице у знакомого помещика Обернибесова. Обедали, пили чай и вдруг услышали звериный рёв и крики людей. Выбежали на берег и увидели, что мимо по озеру плывёт лодка, а в ней сидит медведь и недовольно ревёт во всю мочь. Весёлая картинка средь бела дня! Он, видно, забрался в непривязанную лодку, топтался там, качал посудину да и отплыл нечаянно. Мужички, правда, пристрелили бедолагу.
Как потом выяснилось, и для меня это место оказалось несчастливым, хотя и не до такой степени. А дело было так. На следующее утро одна группа отправилась в маршрут, мы с Ильёй тоже уже были готовы к старту. Оля, единственное украшение нашей экспедиции, терпеливо несла крест домоправительницы, хотя в маршрут ей тоже хотелось сходить. Налила нам в дорогу чаю, дала сухой паёк. Только мы собрались с ней раскланяться, как прибегает бабуля-соседка и, чуть нам в ноги не падая, причитает: “Милаи! Помогите порося заколоть! Он у меня захворал, как бы не помер!” — “На работу, — отвечаю, — спешим. Попросите кого-нибудь из ваших мужичков”. — “Каких мужичков? — взвилась она. — Где вы их видели? Они все в лёжку пьяные лежат”. Переглянулись мы с Ильёй: дело нам незнакомое,
но