Камень Грёз стр. 537
матери – этот высокий эльф, так похожий на их отца и столь юный: он взял ее руку и опустился перед ней на колени, приложил ладонь к губам, словно она была королевой. Потом он снова встал, и мать с неохотой высвободила свою руку – медленно и печально убрала ее прочь. Донал поспешил к ней, желая поддержать; и Барк стоял рядом, глядя сердито, и Ризи – но Мев не могла сойти с места и вся похолодела, когда незнакомец повернулся к ней.
– Мев, Келли, – сказал эльфийский князь – только это; но, когда он посмотрел на них, она почувствовала – нет, слов для такого
не найти: дары Ши горели непреодолимой страстью, чтоб мир вернулся к тому, каким он был.
Он пошел прочь, подзывая своего белого скакуна, вскочил ему на спину, и они умчались – так быстро, что лишь сердцем это можно было различить, – все больше удаляясь от них – через реку, где ждали вещи, которых ей никогда не хотелось бы видеть. «Ему грозит опасность», – подумала Мев. Все было не так, как прежде: вокруг лежали мертвые, повсюду были кровь и яд железа… Она хотела бежать, бежать, бежать куда-то, где все это оказалось бы всего лишь сном; хотела биться насмерть, чтоб все вернуть, как было, она хотела, хотела и хотела…
«Погибла, – раздался вой речной проказницы, – о, погибла я, пропала, добрые дети! Я следую, я следую сквозь воды – я слышу, о, придите! придите! о, помогите…»
И Мев пошла – это было так просто. И брат пошел за ней, или он пошел впереди? Они углубились в деревья и вышли на берег. Они слышали надрывный крик матери: «Мев! Келли!.. О боги… Барк…»
– Кили! – позвала Мев.
И лошадь захрапела у самых их ног. Они взглянули – и то уже был юноша, облаченный в тень, с пугающими красными глазами.
– Я – Шиэ, – промолвил он. – Кили боится. Прозвучал Каванак, и миру грозит опасность. Идемте! Я понесу вас. У меня нет господина, но я возьму вас к себе на спину.
Вода забурлила и запела – прекрасное лицо мелькнуло в мутной воде.
– Я бегу, куда бежит река. О, дети, верьте мне, верьте Шиэ – куда бежит река, бегу я. Шиэ тоже боится, но никогда не признается в этом. Идемте с нами, добрые дети, идемте, идемте – освободите нас, мы не хотим быть рабами дракона.
– Помоги нам, – промолвил Келли. – Помоги, если можешь.
Плеснула вода, разогнулась ветка. Водяной, волоча за собой водоросли, выходил из воды: пука приблизился к Келли, пройдя сквозь кусты.
«Мев! – донесся крик их матери. – О, Келли…»
Она схватила эквиски за гриву – в той была сила и помощь, если ей удастся их укротить. Мэв забралась на нее – это было несложно, но тут же эквиски понеслась; не как обычная лошадь, но как сама река – плавно и неукротимо; и Келли скакал рядом с ней.
Они мчались вдоль реки на юг, так быстро…
– Нет! – закричала Мев.
– Постой, поверни назад! – воскликнул Келли; но фиатас никогда никого не слушались. Черные и жуткие, они неслись туда же, куда текла река; они неслись к морю, а с ними теперь бежали и другие лошади – белые, словно рожденные