Камень Грёз стр. 538
из пены, и гром грохотал из-под их копыт.
И тут невесть откуда взялись ладьи – они выплывали словно из солнечного света, скользя, как чайки на ветру; и сияние исходило от них.
– Это Ши! – вскричал Келли; и они знали это так же точно, как собственные имена. – О, Мев, это Ши вернулись, чтобы помочь нам!
Штормовой ветер смел уставших людей, удерживавших холм при Эшберне. Он рассекал им лица, рвал в клочья знамена, нес запах зелени, смрад крови и смерти. Люди проклинали его.
– Тихо, – промолвил Донал, поднимаясь на ноги. И Бранвин приподняла голову, что-то услышав, что-то почувствовав, – потеряв столь многое, она была открыта любой надежде: ее сердце забилось чаще – то были ветер и гром, и что-то промчалось мимо, к востоку, как ураган. И запели рога, взывая с холмов, и кровь застывала в ее жилах – такого с ней не было никогда. То был Элд, то был свет, и что-то оборвалось в ней – «о, бегите, мои дети, бегите», – пожелала она им.
– Моя госпожа… – Донал был рядом, укрывая ее плащом. Он был теперь при оружии – вот уж в чем не было недостатка на этой усеянной трупами земле. Они стояли в грозовых всполохах, и тьма сгущалась по мере того, как опускалось солнце. Возможно, он тоже видел, что пронеслось мимо них, – это читалось в его взгляде.
– Ши, – промолвила она. – Донал, ты слышал их?
– Я их слышал, – отозвался Барк, выходя из-за уступа. – По крайней мере, что-то пронеслось мимо. Им тоже это известно, и они теперь начнут перемещаться. – Он указал в темноту, на деревья, стоящие у реки. – Они собираются. Быстро темнеет, и любое направление ветра лишь помешает нашим лучникам. Я предлагаю отпустить лошадей. Они нам только мешают. А ехать нам, видят боги, некуда.
Бранвин взглянула на Барка. На его лице ничего не отражалось – ни страха, ни горя, ни усталости. Когда стало ясно, что им не
найти детей, он принялся спокойным голосом распоряжаться о том и этом и выбрал это место, этот песчаный холм по пути к морю. Он, Ризи и Донал – «Стоять здесь» – таковы были его приказы: и никто ни голосом, ни взглядом не намекнул на то, что удержать холм невозможно.
– Значит, поступай так, – сказала Бранвин и завернулась в плащ. Она ощутила, как дрожит земля, услышала лай гончих псов.
XVII. Найер СкейякЗемля дрожала под потемневшим небом здесь, в этом краю, где волшебные чары столкнулись с опустошением. Холодный воздух пронзил призыв далекого рога, и сердце Арафели вздрогнуло, замерло от терпко-сладкой радости – ибо эта надежда дорогого стоила, и она знала ей цену. Но, несмотря ни на что, радость и надежда охватили ее – необузданные и всепоглощающие, переворачивающие мир. Лиэслиа! Друг достиг моря и принес ей надежду ценой собственной жизни. То звучал Каванак на гибель миру.
Элд пробудился от сна. Все обеты и клятвы, данные Ши при прощании с миром, распечатывались из-под спуда времен, ибо этот рог возвещал рассвет после тьмы.
С Каванаком в руке эльф вернулся из-за моря, миновав все препятствия, и теперь могут приплыть ладьи, огромные серебряные стада оттуда, из-за ветров. Ей бы заплакать от ужаса, но она закричала от радости среди затаившихся