Камень. Книга 11 стр. 31
же повернулся к родителю:
— Отец, советую и тебе собрать наследников и расположиться вместе с нами на веранде. Поверь, там очень неплохо, да и свежий морской воздух весьма бодрит.
Родитель кивнул:
— Хорошая идея. Но я всё-таки предлагаю дождаться баронессу — пусть она на правах хозяйки и проводит нас на веранду…
***
В первом часу ночи вечеринка стала напоминать все остальные званые вечера в высшем и не очень обществе — собравшиеся выпили, расслабились, перемешались, перезнакомились и стали стихийно образовывать компании по интересам. «В народ» пошли и принцы с принцессами, отдавая, конечно же, предпочтение дворянам и дворянкам из собственных стран. Исключением из «хождения» не стали и наследники правящих родов. Сама баронесса фон Мольтке демонстрировала высший пилотаж хозяйки и души мероприятия, умудряясь находиться сразу в нескольких местах одновременно и одаривая своим вниманием и заботой буквально каждого. Сам я тоже не сидел на одном месте и в сопровождении Прохора и Вани «вращался» в интернациональной европейской тусовке, перемещаясь от одной группы к другой. Открытием же вечера стал русский художник Александр Петров, собравший вокруг себя самую большую компанию из экзальтированных дамочек и их мужей и натуральным образом читавший лекцию по искусствоведенью на примере какой-то известной и крайне противоречивой картины, чьё изображение было выведено на экран плазменной панели в дальнем углу веранды. Дамочки млели и не смели возражать разошедшемуся «русскому гению», мужчины глубокомысленно кивали, а Кристина Гримальди, стоявшая недалеко от своего сердечного друга, кидала на Шурку обожающие взгляды.
— Наш-то какой красавчик! — ухмылялся Кузьмин, наблюдая за происходящим. — И откуда что взялось у подростка? Ведь ещё вчера на людях слово боялся сказать.
Прохор не отставал:
— Это всё сынкино дурное влияние. Вернёмся на родину, попрошу Борисыча приставить к Петрову пару инструкторов из нашей с тобой учаги. Пусть натаскивают подростка на оперативную работу, а то, как я посмотрю, наш Рембрандт с каждым днём в гламурных европейских кругах становится всё популярнее.
— Согласен! Грех такую возможность упускать…
Несмотря на обычный трёп воспитателя и колдуна, я чуял их напряжение, да и моё состояние нельзя было назвать расслабленным, на мне был постоянный поиск угрозы на ближних и дальних подступах, мониторинг настроения гостей и персонала заведения, отслеживание обликов Шурки Петрова, братьев Медичи и, конечно же, собственного родителя, тоже входящего, по моему мнению, в «группу риска». Этим же самым занимался на постоянной основе и Ванюша Кузьмин, рост мастерства которого был виден для меня невооружённым глазом.
— Алексей Александрович! Господа! — к нам подошла улыбающаяся хозяйка приёма. — Как ваше настроение? Вам всё нравится?
— Всё хорошо, Александра! — улыбались мы в ответ. — Замечательный вечер!
— Я старалась! И вечер станет вообще фееричным, если вы, Алексей Александрович, расскажете мне прямо сейчас какую-нибудь весёлую историю, а я буду громко смеяться и игриво трогать вас за руку.
Я обратил внимание, какими циничными взглядами обменялись Прохор с Ваней, откашлялся и заявил:
— Как я могу отказать такой красавице, Александра? Так вот, есть у меня небольшое именьице на Смоленщине…
***
Последствия столь демонстративно интимного общения с баронессой я ощутил буквально сразу — преобладающим чувством у большинства окружающих была натуральная зависть, гораздо реже — ревность, а уж восхищённых можно было пересчитать по пальцам. Причём большинство таковых было в среде наследников, искренне