Камень. Книга 11 стр. 38
— Я тут подумал — у нас от Савойских одни проблемы, может, прямо сейчас их кончить? Остаток их рода вырежем примерно за неделю, а нужных нам злодеев руководство испанских спецслужб нам выдаст и так…
Упомянутые Савойские замерли и забыли, как дышать. Император же задумчиво протянул:
— Смысл?
— Срочно женим Александра на Изабелле, которую единственную из рода Савойских оставляем в живых, и при нашей поддержке Испанией начинает править новый и дружественный нам род — Романовы-Савойские. Уверен, Бурбоны и Медичи нас поддержат, а с остальными…
Алексея прервал полный отчаянья всхлип Изабеллы:
— Убьёте моих родичей, я сама на себя руки наложу! Не будет любимой Испанией править никто, кроме Савойских!
— Ах ты лярва испанская! — рявкнула на русском Мария Фёдоровна, развернулась к Изабелле и влепила ей звонкую пощёчину. — Ты у меня своей смертью не умрёшь, это я тебе обещаю! — императрица несколько мгновений с презрением разглядывала свою хныкающую жертву, а потом обратилась к супругу на французском: — Дорогой, Алексей дело говорит, вариант очень перспективный!
— Проблемный только… — ответил Николай, разглядывая замерших Савойских. — А если Изабелла действительно на себя руки наложит? Так рисковать мы не можем. Алексей, что скажешь?
— Пусть самоубивается, государь, — пожал плечами тот, — нам же проблем меньше — мы Испанию в качестве виры в любом случае себе заберём на какое-то время, быстренько подчистим её золотовалютные запасы, а потом Франции оптом продадим, пусть у Бурбонов голова болит. Но я буду настаивать, чтобы Ибица безвозмездно перешла роду Гримальди — может, хоть у них получится сделать из острова клиентоориентированный курорт.
Мария Фёдоровна не удержалась от комментария:
— Дорогой, с Бурбонов за Испанию возьмём только золотом! Никаких франков, ценных бумаг и прочей ерунды!
Император покачал головой:
— Соблазнительно… Очень соблазнительно! Но опасно… Вова, Миша, Саша, что думаете?..
***
Дискуссия между старшими родичами, не обращавшими никакого внимания на Савойских, длилась больше пятнадцати минут и привела лишь к одному — решили, что царственный дед аккуратно «провентилирует» означенный вопрос с Людовиком Бурбоном. Самих Савойских предупредили, чтобы они держали рты на замке, иначе никаких консультаций с королём Франции не понадобится, а их любимая Испания после разграбления просто пойдёт с молотка — возможно, даже частями. Напомнил дед и про поиск злодеев, попросив Филиппа-старшего сказать руководству испанских специальных служб об их персональной ответственности за результаты этого самого поиска. Так что, когда мы покидали палату, в ней царили уныние и обречённость…
***
Филипп-младший, прижимавший к себе рыдающую дочь, повернулся к отцу:
— Может, застрелимся, чтобы потом не мучиться? Тогда есть шанс, что Романовы остальных наших родичей не тронут.
— Я бы не был в этом так уверен, сынок. У этого Алексея, говорят, слова не расходятся с делом. Лучше давай подумаем, как нам отомстить.
— Отомстить? Романовым? Где Испания и где Россия? А если пробовать прибегнуть к услугам наёмников, боюсь, мы везде получим отказ — с русскими сейчас никто связываться не будет ни за какие деньги.
— Та-а-ак… — протянул король. — И с каким количеством посредников ты успел связаться за моей спиной?
— С тремя… — Филипп-младший отвёл глаза. — Со мной даже разговаривать не стали, когда прозвучала фамилия Романов.
Король вздохнул:
— Рано тебе ещё государством управлять, сынок! Нас под Романовых подставили Гогенцоллерны и Виндзоры, пообещав от этих самых Романовых