Камень. Книга 11 стр. 40
в свой телефон Николай. — Малая-то наша жжет не по-детски! Даже боюсь себе представить, что в ближайшее время около испанского посольства начнется!
Открыв чат и пролистав его вверх, я реально обалдел: Варюша разместила целое патриотическое воззвание, ограничившись, впрочем, всего несколькими фразами: «Родина в опасности! Отомстим подлым испанцам! Бросайте учебу! Го громить испанское посольство!».
Что характерно, воззвание великой княжны встретило живой отклик в среде родовитой молодежи, о чем свидетельствовали многочисленные смайлики в виде злобных рожиц и обычные ответы типа «Мчусь!», «Без меня не начинайте!», «Щас мы покажем!» и даже «Все на баррикады!».
Мысленно усмехнувшись, посмотрел на братьев и решил у них поинтересоваться:
— Позвольте узнать ваше мнение о происходящем, ваши императорские высочества? Чтобы, так сказать, видеть объективную картинку.
Коля с Сашей переглянулись, и общее «мнение» решил высказать последний:
— Так-то малая молодец! — ухмыльнулся он. — Я и сам, был бы в Москве, с огромным удовольствием на штурм испанского посольства бы пошел! Кроме того, подобные… акции, особенно в юном возврате, сильно объединяют и сплачивают, а вот если наших подрастающих патриотов по итогам бунта еще и на цугундер определят…
Саша опять ухмыльнулся и повернулся к Коле, явно ища у того поддержки, и получил ее:
— Бутырка для этих малолетних патриотов будет лишней, — нарочито задумчиво протянул тот, — а вот обезьянник в отделении полиции — самое то. — Коля хмыкнул. — В малом свете и в лицее потом на полгода разговоров хватит о том, как их подлые царские сатрапы по застенкам пытали!
Подумав пару секунд, я прикинул, что подобное развитие событий пойдет нашей молодежи только на пользу, и кивнул:
— Согласен. — И тут же потянулся за телефоном.
Варвара, как и ожидалось, мой вызов сбросила, а вот другой абонент, вызываемый мной по громкой связи, ответил практически сразу.
— Виталий Борисович, добрый день! Не отвлекаю от чего-нибудь действительно важного?
— Если бы ты, Алексей, отвлекал меня от действительно важного, я трубку бы не взял, — в голосе главы Тайной канцелярии чувствовался легкий намек на насмешку. — Хочешь, я угадаю, по какому именно поводу ты звонишь?
— Заинтриговали, Виталий Борисович!
— За сестру свою Варвару Александровну просить будешь.
— Так вы в курсе ее демарша?
— В курсе. Не переживай, меры приняты — волнения около испанского посольства находятся под полным контролем полиции, Корпуса и, самое главное, некой группы лиц под командованием Влада Лебедева. Такой расклад тебя устраивает?
— Вполне…
Да, кто бы сомневался, что наши спецслужбы ожидаемый русский бунт, бессмысленный и беспощадный, не оставят без тщательного присмотра. Естественно, вслух я этого не стал говорить, а вот здравую мысль своих братьев решил Пафнутьеву озвучить:
— Виталий Борисович, а как вы посмотрите на то, чтобы по окончании волнений всех этих юных революционеров… аккуратно задержать и определить до утра следующего дня для дознания в близлежащие отделения полиции?
— И Варвару Александровну?
— Ее в первую очередь, — не удержался от ухмылки я.
Несколько секунд в трубке стояла тишина, а потом послышался тяжелый вздох:
— Алексей, я бы с огромным удовольствием хоть на трое суток этих мажоров и мажорок закрыл, но, боюсь, государь с государыней и остальные заинтересованные лица мне подобного не простят. — И опять тяжелый вздох. — Будет приказ — я твою сестру хоть в Бутырку в воспитательных целях приземлю, хоть в полицейском обезьяннике