Камень. Книга 11 стр. 53
это нравится.
Пафнутьев проигнорировал последнее замечание полковника и продолжил:
— Это участие великого князя распространяется и на родичей Елены, особенно когда эти родичи имеют перед родиной огромное количество заслуг. Ответьте честно, Виктор Викторович, — канцелярский впился взглядом в глаза пограничника, — считаете ли вы свое новое назначение заслуженным?
Панцулай на секунду отвел глаза, а потом ответил:
— Скажу так, я потомственный военный, привык выполнять приказы, и, если командование посчитало возможным назначить меня на эту должность, значит, у командования были на то причины. Мое же личное отношение к назначению не имеет к делу никакого отношения — я русский офицер и обязан с честью выполнять свои непосредственные должностные обязанности.
Пафнутьев несколько секунд рассматривал Панцулая, а потом кивнул:
— Такое отношение, Виктор Викторович, совсем не в чести среди немалого количества ваших новых сослуживцев, они больше заняты интригами и склоками, поэтому я в начале нашей с вами беседы и упомянул о недоброжелателях. Но не переживайте, в этом серпентарии вам служить недолго — скоро вы получите еще одно новое назначение, где таких проблем у настоящего русского офицера возникнуть не должно.
Как и предполагал Пафнутьев, Панцулай не стал опускаться до пошлого выяснения подробностей своей будущей службы — полковник просто отпил из бокала вина и подцепил вилкой небольшой кусок крабового мяса.
— Виктор Викторович, а как у вас обстоят дела с проживанием в столице?
— В неплохой гостинице разместили, как я уже и говорил. Насчет служебного жилья пока речь не заходила, — пожал плечами Панцулай. — Но я непривередливый — служба, знаете ли, приучила ко всякому.
— А как же супруга и двое младших сыновей?
— Пока останутся на моем прошлом месте службы, а дальше будем посмотреть.
— А у дочери не хотите остановиться?
— В общежитии? — поморщился полковник. — Благодарю покорно! Мне в гостинице удобнее.
Пафнутьев переглянулся с супругой, та встала, сходила к соседнему столику с теми двумя канцелярскими и вернулась с какой-то папкой, которую протянула Панцулаю:
— Изучайте, Виктор Викторович, — улыбалась Елизавета Прокопьевна, — вам будет очень интересно.
Полковнику хватило пары минут, чтобы разобраться в содержимом папки. Еще минута ему понадобилась, чтобы прийти в себя, после чего он, еле сдерживая себя, спросил:
— Это шутка какая-то? Очень дорогая мистификация ценой в ресторан и две квартиры в самом центре Москвы? Или обещанная провокация? И почему вы опять вмешиваете в свои грязные игры мою несовершеннолетнюю дочь?
— Успокойтесь, Виктор Викторович! — нейтральным тоном сказал Пафнутьев. — Сейчас я вам все объясню, а потом моя супруга и должный скоро появиться господин Трегубов устроят вам подробную экскурсию по новому имуществу вашей дочери. И у меня будет к вам просьба.
— Внимательно слушаю, — буркнул Панцулай.
— Не стоит вам сегодня выяснять отношения с Еленой Викторовной, и тому есть две причины. Первая: сами до завтра немного успокоитесь. И вторая: в связи с последними событиями в Испании у всей нашей делегации в Монако было не так много времени на сон, ну и нервы еще… Так как?
— Хорошо, сегодня никаких звонков. И я жду объяснений…
Глава 6
За импровизированным полдником разговоры под тлетворным влиянием Гогенцоллернов, Виндзора и Медичи так или иначе свернули в сторону наших «подвигов» на границе с Афганистаном — всей компании хотелось кровавых подробностей. Мы с братьями держались до последнего и изо всех