Камень. Книга 3 стр. 20
выявили ничего криминального, но Владислав Михайлович настаивает на дальнейшем наблюдении за Алексеем после комы. Так что нам всем надо соблюсти некоторую деликатность.
Император посмотрел на жену и брата, которые просто кивнули, соглашаясь с предыдущими ораторами.
— Подведём итог беседы. — продолжил он. — Сначала проводим то награждение «волкодавов», которое запланировано на вторник, — все присутствующие промолчали, прекрасно понимая о чём идёт речь, — а в четверг устроим небольшой приём в Кремле для Главных Родов и высших должностных лиц Империи с представлением им Алексея в качестве твоего признанного сына и наследника. — Император посмотрел на Цесаревича. — Кроме того, подготовим официальное коммюнике об этом, которое доведём до иностранных государств, а через СМИ и до наших подданных. Вопросы? Предложения?
Таковых не последовало.
Если сами Романовы остались вполне довольны результатами разговора на эту тему, то вот князь Пожарский чуть расстроился, мысленно пожалев внука и пожелав тому удачи…
— И в завершении вечера. — Император встал. — Михаил Николаевич, — князь Пожарский встал тоже, — от себя лично и всего Рода Романовых приношу тебе искренние извинения за наши необдуманные действия в отношении Александра Петрова, находящегося под защитой твоего Рода! — он зло глянул на оставшуюся невозмутимой Императрицу.
— Извинения принимаются, Государь. — кивнул князь.
Дальше последовало крепкое рукопожатие. Оба старых друга прекрасно знали характер Марии Фёдоровны, и, даже соблюдая традиции, никаких обид таить друг на друга не собирались.
* * *Утро было добрым. Действительно добрым!
Разбудил меня будильник, установленный Викой на половину седьмого.
— Доброе утро! — улыбалась мне потягивающаяся девушка. — Как спалось?
— Замечательно. — я потянулся к ней…
Минут через десять Вика с улыбкой подвела итог «утренней гимнастики»:
— Для больного вы, Ваше Императорское высочество, находитесь в весьма и весьма неплохой форме. Так что вашим самочувствием интересоваться не буду, охальник вы этакий, а пожелаю лишь быстрейшего восстановления прежних… физических кондиций. — хмыкнула она. — Я в душ.
— Иди уже… Ведьма! — отмахнулся я. — Не заставляй меня чувствовать себя неполноценным! Встретимся в гостиной.
Чувствовал я себя действительно гораздо лучше, слабость хоть и присутствовала, но стала уже привычной что ли, да и не такой сильной… Настроение тоже было хорошим, особенно после близости с Викой.
В гостиной наблюдались все те же вчерашние, слегка помятые лица. Но надо было отдать должное старшему поколению, в семь утра они уже были на ногах и вовсю завтракали.
— Доброе утро! — поприветствовал я их.
— Доброе! — ответили они.
— Так, Алексей Александрович, присаживаемся на диван. — отодвинул в сторону тарелку доктор. — Сейчас за портфелем схожу, и поглядим-посмотрим ваше состояние.
— Дмитрий Георгиевич, вы позавтракайте нормально. — улыбнулся я. — Никуда в ближайшее время мне не надо, так что подожду.
— Хорошо. — успокоился он. — Пять минут.
А я сел на диван и налил себе компота из шиповника. К проверке моего состояния доктор приступил уже после того, как Вика позавтракала, сидя рядом со мной, чмокнула в щёку и уехала на службу.
— Давление нормальное, с нервами тоже всё в порядке, зрачки на свет реагируют как надо, пульс в норме. — Дмитрий Григорьевич закрыл свой пузатый портфель, больше похожий на классический саквояж, предварительно убрав в него свои медицинские приблуды. — А как вообще себя чувствуете, Алексей Александрович? Как спалось?
— Спал как младенец, лёгкая слабость присутствует, но в целом всё хорошо. — ответил я.
— Владислав Михайлович? — доктор повернулся