Камень. Книга 3 стр. 21
к Лебедеву.
— Практически, норма. — кивнул тот. — Я же говорил, что наш герой скоро бегать будет. Думаю, до вечера нам всё же стоит понаблюдать за Алексеем Александровичем, а там наша помощь уже не понадобиться.
— Я бы, конечно, молодого человека ещё пару дней понаблюдал… — скептически заявил доктор. — В идеале — недельку… Но, как скажете, Владислав Михайлович.
— Погулять-то мне можно, Дмитрий Григорьевич? — поинтересовался я.
— Не можно, а нужно! — сказал тот. — И мы с вами заодно свежим воздухом подышим.
Гулять пошли только в районе десяти часов утра в парк напротив моего дома. Погода стояла хоть и солнечная и без дождя, но северный ветер отчётливо предупреждал о скором приближении зимы.
— Прохор, я сегодня всё же на вечеринку Малого Света схожу. — сказал я своему воспитателю, глядя на группу мамашек с колясками, расположившихся возле одной из скамеек. — Надо с Юсуповыми вопрос закрыть.
— Только не на всю ночь, Алексей. — ответил тот. — Рано ещё тебе напрягаться. И никакого алкоголя! Ну, если только с Юсуповой за примирение можешь опрокинуть писярик. Ты меня услышал?
— Услышал.
— Кроме того, завтра после обеда приедет портной, будет на тебя форму курсантскую подгонять.
— Это-то ещё зачем? — опешил я.
— Во вторник в Георгиевском зале Кремля состоится награждение всего подразделения «Волкодав» по итогам школьной операции. Все «волкодавы», значит, в форме будут, а Лёшка наш в цивильном явится? Или в камуфляже? — ухмыльнулся Прохор. — Так что пойдёшь на награждение в качестве курсанта, Император так решил.
— Хорошо, Прохор, надо, значит надо. — вздохнул я. — И чем меня там награждать будут?
— Я не в курсе, Лёха. Честно. — улыбнулся он. — Но вчера мне отец твой занятную историю рассказал. Говорит, что Император ещё во вторник приказал Командиру Корпуса генералу Нарышкину подготовить представление на награждение всех его сотрудников, непосредственно участвовавших в освобождении заложников. Вы все пойдёте по секретному указу. Те, кто обеспечением операции занимался, идут по отдельному списку, их потом наградят, в общем порядке, вместе с полицейскими. Так вот. Генерал, понятно, приказ выполнил, и принёс Императору представления. А на тебя составил это представление в двух экземплярах, на разные фамилии и титулы, да и никакого ордена не предложил, оставив это всё на усмотрение Государя. — опять ухмыльнулся Прохор. — Типа, выкрутился. Император сначала опешил, а потом задумался.
— И под какой фамилией я на награждение пойду? — мне было не до смеха, вся эта ситуация с двумя фамилиями уже начинала порядком доставать.
— Не знаю. — ответил уже без улыбки Прохор, видя, что конфуз Нарышкина меня совсем не повеселил. — Думаю, ко вторнику тебе или отец, или дед всё сообщат.
— Надеюсь на это. — кивнул я.
После прогулки решил включить телефон, который всё это время находился у Прохора. Так… Пропущенные вызовы от Андрея Долгорукого, Анька Шереметьева звонила, как и Ксения Голицына, и, что неожиданно, Кристина Гримальди. Был ещё один звонок с незнакомого номера, как я подозревал, от Наследника Куракиных по поводу бильярдного турнира, с ним можно было пообщаться и в начале следующей недели. Инга Юсупова же отправила сегодня сообщение: «Привет, Алексей! Надеюсь, что с тобой всё в порядке. Мы за тебя очень волнуемся! Если не получится сегодня сходить вместе к Голицыным, сделаем это в следующий раз». Это сообщение было прекрасным поводом оповестить университетских друзей о