Камень. Книга 5 стр. 38
тобой перерыв — слишком уж много у меня одновременно бойцов выбывает?
— Как скажете, Иван Васильевич. — согласился я. — Только мне все равно к вам ездить каждый день придётся, поправленных проверять. И говорю сразу, ваше присутствие в выходные на базе совершенно необязательно.
— Как скажешь, Алексей. — с благодарностью кивнул он.
В этот раз поправил только четверых, рисковать больше не стал, тупо боялся от перенапряжения напортачить.
Дома оказался только около восьми вечера. Поужинав, решил заняться разбором тех материалов по учебе, которые мне передала Инга Юсупова. Только приступил, как зазвонил телефон. Слышать меня желал один из моих братьев, а именно Николай:
— Лёха, привет! Что опять у тебя случилось? Говорят, ты в универе учудил?
— Было дело, Коля. — и кратко рассказал ему о своих похождениях.
Брат выразился кратко:
— Жесть! Ну, ты себя показал достойно. Даже более чем! Других комментариев не жди, сам понимаешь, Император у нас Глава Рода, ему виднее…
— Это точно. — не стал я возражать. — Коля, а как вы с Сашей посмотрите на то, чтобы в пятницу, после ресторана Нарышкиных, куда-нибудь рвануть и продолжить беспредельное веселье? Хочу отца и деда слегка понервировать своим легкомысленным поведением и появлением в злачных местах столицы без всякой охраны…
— Ну наконец-то! — воскликнул он. — Наш брат встал на путь деятельного исправления! Давай мы тебя с нашей компанией из Училища познакомим? Это весьма достойные молодые люди, сплошь аристократы. Помнишь, мы тебе про имение Демидовых говорили?
— Помню.
— Вот к ним и поедем. Или в какое другое место, но веселье мы тебе с Сашкой обеспечим, не переживай!
— Договорились, Коля.
И только когда я передал привет Александру, а Николай положил трубку, в голову пришла подлая мыслишка — а что, если мне под шумок поправить и братьев? Вне очереди. Думаю, что отцу и дядьке Николаю будет несколько обидно, а уж как обидно будет всем моим дедам! Вот пусть они и высказывают Главе Рода все свои претензии. Да и вообще, после того как я закончу правку Волкодавов, можно сказаться больным, развести руками и сослаться на временную ментальную нетрудоспособность. Тогда уж точно деду не поздоровится. Да, моя жизнь резко осложнится, все, без исключения, родичи на меня обидятся, но как же грела душу одна только мысль о последствиях для дорогого дедушки…
* * *— Мифа, ты знаешь тот небольшой храм, который находится недалеко от Тверской, в Брюсовом переулке?
— Это который Вознесенский?
— Именно. Так вот, услышала я тут краем уха разговор в Епархии про то, что в понедельник после обеда в самом Брюсовом переулке творилось непонятно что. Сам переулок оцепили, а, судя по ухваткам, оцепляли сотрудники Тайной канцелярии. После некоторого перерыва и непонятной возни, этих же самых канцелярских тихарей вытаскивали в бессознательном состоянии из всех углов, подворотен и проходных дворов, грузили в машины и увозили в сторону Тверской. Ничего тебе это не напоминает?
— Колдун развлекался? — Мефодий весь подобрался. — Они там что, решили учения в центре города провести? Или это была реальная операция Канцелярии?
— Слушай дальше, Мифа. — усмехнулся Олег. — Будет только интереснее! Отец Михаил мне клялся и божился, что перед тем, как начали таскать тела тихарей, видел кого-то бегущего на темпе в направлении особняка Дашковых, а потом слышал грохот с характерным лязгом