Камень. Книга 5 стр. 39
металла.
— Дальше! Не томи!
Олег же только хмыкнул.
— Спустя какое-то время, по переулку в сторону Большой Никитской прошли пятеро. Двоих отец Михаил не знает, а вот другими троими были Великие князья Александр и Николай Николаевичи и… Алексей Александрович.
— Точно? — напрягся Тагильцев.
— Не ты один у нас по Свету шастаешь. — улыбался Олег. — У отца Михаила тоже паства шерстяная. Центр Москвы, на секундочку, чужие там не ходят. Он по должности обязан за светскими новостями следить.
— Да понял я! Продолжай!
— Продолжаю. Вечером в храм к нашему отцу Михаилу заявились слегка напуганные княгиня Дашкова с невесткой, накупили свечей, поставили их и принялись истово молиться. Цитирую отца Михаила: отведи, Господи, гнев раба божьего Алексея Александровича от Рода Дашковых.
— Что у них там вообще творится, Олег? — вскочил Мефодий. — Дашковы же родственники ублюдку через его бабку! Почему у тебя в бумагах нет никакого упоминания об их конфликте?
— Видимо, потому что они родственники, Мифа, вот и не выносят семейный сор из избы. И сядь уже, не мельтеши…
— Это все, Олег? — Тагильцев плюхнулся обратно в кресло.
— Нет. Отец Михаил тем же вечерком пошел гулять в сторону Тверской, и заметил, что хоть ворота особняка Дашковых и стоят на своем месте, но следы их недавного падения все же видны. Идем дальше. Ты ничего не слышал о том, что устроил Алексей Александрович в Университете?
— Нет.
— А это, к твоему сведенью, новость номер один в светских кругах столицы. Короче, молодой человек своим гневом напугал половину Университета, а потом поджег столовую, в которой до этого изволил совершенно спокойно вкушать нехитрые яства. И ушел оттуда в расстроенных чувствах.
— Так…
— А про тревогу в Бутырке ты слышал?
— Слышал, но не придал этому значения… — задумчиво протянул Тагильцев. — Ты хочешь сказать?..
— По времени уж больно хорошо все бьется. — кивнул Олег. — Я лично проверил. Видимо, молодому человеку кто-то или позвонил, или прислал сообщение, он психанул и помчался в Бутырку. А после Бутырки рванул к Дашковым. То, что он подъехал не прямо к особняку, а оставил машину в районе Большой Никитской, говорит только об одном — он опасался засады, вернее, бы уверен, что его там ждут. Значит, по моему скромному мнению, у молодого человека личные счеты с Дашковыми, которых, тем не менее, защищают остальные Романовы. Можно на этом неплохо сыграть, Мифа, устроив роскошную провокацию.
— Слушаю внимательно, Олежа. — потер Тагильцев руки.
Глава 5
В четверг, после занятий, мы с моими университетскими друзьями в кафе не пошли — встретиться нам предстояло в семь часов вечера в моем особняке. Кроме того, я предупредил их, что возможно опоздаю минут на тридцать-сорок. И чтобы не забыть, тут же отправил Марии сообщение подобного же содержания.
Подойдя к стоянке, обнаружили там Прохора, который стоял около моей машины.
— Добрый день, Прохор Петрович! — поприветствовали его мои друзья.
— Добрый день, молодые люди! — кивнул он с улыбкой. — Как учёба?
— Всё хорошо. — за всех ответил Андрей Долгорукий.
— К нам сегодня собираетесь? — поинтересовался Прохор. — А то мы вовсю готовимся.
— К семи будем, Прохор Петрович.
— Будем ждать. До вечера, молодые люди! — воспитатель кивнул.
Кивнув в ответ, мои друзья направились к своим машинам, задержалась только Анна Шереметьева:
— Алексей, помни о своем обещании.
— Помню, Анечка. — кивнул