Библиотека

Камень. Книга 8 стр. 18

Размер шрифта
-
+
Тема

удовлетворившись результатом, отстали, переключившись на Алексию. «Досталось» и Николаю с Александром, которые вчера вечером поведали мне, что слухи о гибели Вяземской уже распространились в Свете, и им двоим позвонили практически все наши друзья и просили передать мне соболезнования.

— В Новый год, в три часа утра, приглашают нас на Красную площадь на елку, — рассказывал Александр, — будут практически все, в том числе и курсанты с Джузеппе и Стефанией.

— Вы обязательно должны поехать, — я заставил себя улыбнуться. — И вообще, планируйте Новый год встречать с родителями, первого числа в любом случае в Кремле увидимся.

Братья переглянулись и неуверенно заявили:

— Как-то это не по-человечески…

— По-человечески. Возражения не принимаются.

— Хорошо… Леха, там Петрова звали, но он отказывается, а с ним и Кристина не идет. Еще Машу с Варей приглашали, но…

— Переговорю, — вздохнул я. — Раз будет Джузи со Стефанией, надавлю на общий престиж Российской империи и рода Романовых. Это же будет касаться и Петрова с его Гримальди.

Братья переглянулись, но в этот раз явно с довольным видом, и кивнули:

— Идеальный вариант!

…Императрица с цесаревичем и внучками прибыли через пятнадцать минут после нас, также разобрали цветы с венками, и мы все после обмена приветствиями направились в храм.

Не знаю, как можно было классифицировать этот очередной выверт моего сознания, но приказ вести себя как можно официальнее оно восприняло буквально: легкий транс, заставляющий подмечать и отстраненно анализировать малейшие детали происходящего вокруг, вплоть до траурной одежды присутствующих, расположения и скорости движения дворцовых с валькириями и других… перемещающихся в процессии обликов. Негативный эмоциональный фон не вызывал ответной реакции со стороны моей чувственной сферы. Я реально представлял собой автомат, четко и равнодушно отслеживающий происходящее как бы со стороны…

***

— Петрович, наш царевич начинает ощутимо… фонить… — дернулся Иван. — Как бы беды не случилось…

— Твою же!..

Белобородов долго не думал, он ускорил шаг, догнал четырех валькирий, шедших сразу же за Алексеем, его сестрами и братьями, и зло бросил:

— В сторону, девоньки!

Валькирии, чуть помешкав, послушно выполнили команду — они прекрасно знали, кем именно при великом князе состоит Прохор Петрович и каковы его возможности, а потому понимали, что просто так Зверь дергаться не будет.

А Белобородов уже пристроился к великому князю и, не обращая внимания на великих княжон, довольно громко зашипел:

— Алексей Александрович, Иван Олегович на вас жалуется, мол, фоните на весь погост и мешаете окружающим скорбеть надлежащим образом. Сынка, приходи уже в себя!

Молодой человек медленно кивнул:

— Я в порядке, не переживай.

Шедшая впереди и прекрасно все слышавшая императрица повернулась к идущему рядом старшему сыну и нарочито спокойным тоном приказала:

— Сашенька, проконтролируй…

Цесаревич отстал, перехватил цветы, взял за руку среднюю дочь и пристроился к Алексею с правой стороны, глазами показав Белобородову находиться с левой.

— Отец, повторяю, я в порядке.

— Очень на это надеюсь.

Перестал дергаться и Кузьмин — фон хоть и не исчез, но снизился до терпимых значений.

— Только бы до гнева дело не дошло, — пробормотал он. — Господи, все в руках твоих…

***

Происходившее в храме отпевание я запомнил фрагментами, автоматически повторяя слова молитвы и не отрывая взгляда от такого прекрасного, спокойного лица Виктории…

Когда прощался с Викой и просил прощения, только гигантским напряжением воли

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.