Камень. Книга 8 стр. 50
с ним возится, а в окружении нашего Святослава сроду дурачков не водилось.
— Тебе его святейшество что-нибудь про обстоятельства смерти Бирюкова сказал?
— По неподтвержденным слухам, Алексей Александрович нашего Олежу действительно еще на дальних подходах к особняку завалил, а потом оторвал ему голову.
— Господи прости! — И батюшки перекрестились.
***
— Ну сколько можно?! — в кармане опять завибрировал телефон.
Это было уже десятое или одиннадцатое сообщение от сестер — если после обеда они слали мне веселых котяток, щеночков и зайчиков, то последние три представляли собой грустные смайлики с бегущими ручейками слез.
Собрав волю в кулак, набрал отца и принялся отчитываться о визите к церковным колдунам. Похвалив меня, родитель неожиданно заявил:
— Лешка, будь ты человеком, позвони сестрам и скажи, что вы едете в Монако, а то они не только меня с Колей достали, но и бабушку с дедом!
Отсмеявшись, пообещал, что сейчас наберу.
Разговора с сестрами не получилось — после оглашения моего решения в трубке раздался визг, и связь прервалась. Правда, через пару минут посыпались сообщения с сердечками, цветочками и клятыми котятками со щеночками.
— Что, Лешка, — улыбался сидящий рядом Прохор, — ты снова самый любимый и замечательный брат на свете, а Кремль может спать спокойно?
— Ага, — кивнул я, — надо теперь мое решение Сашке Петрову озвучить, пусть свою Кристину обрадует. Кстати, не вздумай гардеробчик летний здесь обновлять, мы тебя в Монако по последнему писку европейской моды прикинем.
— Ловлю на слове, — только отмахнулся он. — Так ведь все равно по Монако придется в костюме ходить и по пляжам тоже.
— В белом костюме, Прохор, и белых штиблетах! Еще и шляпу для солидности приобретем с тростью, и будешь ты у нас скромным русским аристократом на отдыхе!
— Да какой из него к херам аристократ, царевич? — оскалился с переднего сиденья Ванюша. — Даже в белом костюме и с тростью? По моторике движений даже несведущие граждане сразу поймут, что перед ними хоть и заслуженный, но сапог! Ать-два левой! И ты у нас, царевич, в такого же сапога стремительно превращаешься — резкие движения, всегда в полной боевой готовности, рассеянный, плавающий цепкий взгляд. Одно спасает твой образ — прямо-таки кричащая уверенность в себе и властность, которая передается только с нужными генами.
— Лешка, ударь этого физиономиста, тебе ближе…
— А что сразу Лешка? И вообще, Прохор, я всегда на тебя и деда Мишу хотел быть похожим, а вы и есть самые настоящие сапоги. Но белый костюм с тростью и шляпой мы тебе все равно приобретем, а Ваня будет завидовать из холодной Москвы лютой завистью…
***
До ужина успел обрадовать Сашку Петрова, который на радостях чуть не задушил меня в дружеских объятиях и тут же кинулся звонить своей ненаглядной Кристине. Порадовали и братики, выслушавшие от меня рассказ о визите к церковным колдунам и сообщившие, что слово держат и днем посвятили аж целых три часа подготовке к экзаменам. Алексия в перерывах между играми с братьями и гулянием с ними же и Натальей Вячеславовной болтала по телефону — как я понял, моя бабуля «припахала» девушку для подготовки к балу по полной программе. На снующих туда-сюда по лестнице «черных» никто из моих домашних уже не обращал внимания, а сам грозный и очень занятой