Камень. Книга шестая стр. 43
суток. — Отец переглянулся с дедом Михаилом, который после этих слов важно покивал. — Так что ты уж сам там по ходу разбирайся. И ещё, Виталию Борисовичу отзвонился полковник Удовиченко, заместитель Ушакова, который является прикомандированным сотрудником Тайной канцелярии, так вот, государь на тебя такую красочную характеристику генералу прислал, что у того чуть истерика не случилось. — Отец опять хохотнул, а все остальные заулыбались, кроме Пафнутьева, который только обозначил улыбку, и Сашки Петрова, которого я уже успел предупредить о своем переводе перед ужином. — Так что генерал Ушаков по твоему поводу вредных иллюзий не строит и уже заранее смирился с прибытием проблемного курсанта.
— Постараюсь оправдать каждое слово из характеристики государя! — важно кивнул я.
— Алексей, — посерьезнел отец, — повторяю еще раз, жертвы и разрушения исключены.
— Будет исполнено, ваше императорское высочество, — опять кивнул я.
— И не вздумай втягивать в свои игры братьев! Пусть учатся дальше в обычном режиме.
— Но я же не могу им запретить… — хмыкнул я.
— Не говори глупостей! — нахмурился отец. — С твоим-то авторитетом у них? Прикажешь, они тебя как миленькие послушаются! Мы договорились?
— Отец, да за кого ты меня держишь? В училище будут только мои дела, братьев я вмешивать и не собирался. Так что можете не переживать.
— Вот и слава богу! — расслабился он.
— А как мне быть с Владимиром Ивановичем? — Я посмотрел на Михеева. — Вдруг мне внезапно захочется куда-то съездить? Могу, конечно, и на такси, тачку, наконец, поймать, но государь же все равно с Виталия Борисовича потребует полного отчета, вот я и подумал… Чтоб жизнь никому не усложнять…
Отец посмотрел на Пафнутьева, который кивнул и сказал:
— Ты прав, звони лучше Владимиру Ивановичу, потом разберёмся.
На крыльцо провожать меня вышли все, пожелали удачи, а дед Михаил строго добавил:
— Береги себя, курсант Романов! И не урони честь!
— Будет исполнено, ваше высокопревосходительство!
А когда я уже залезал в «Волгу», ко мне подошел Иван и протянул небольшой рюкзачок, который при этом характерно звякнул стеклом.
— Неопытный ты ещё, царевич, — хлопнул он меня по плечу. — Кто ж на сухую-то куражится?
— Спасибо, Иван Олегович, — поблагодарил я его. — Молодой, исправлюсь! — и подумал, что совершенно забыл об этом аспекте курсантской жизни, который тоже можно было использовать для достижения своих целей.
Уже в машине поинтересовался у Пафнутьева, какие у него были последствия нашего с ним визита в особняк Карамзиных.
— Алексей, — поморщился он, — твой царственный дед все прекрасно понимает и просчитывает свои шаги на несколько ходов вперёд. Так что под домашним арестом или в Бутырке я не оказался только потому, что под рукой были… более виновные лица.
— Виталий Борисович, а за мной в училище следить вы приказ получили? — улыбнулся я.
— А как же! — Он тоже обозначил улыбку. — Тебя там постараются со всех сторон обложить, учти это.
— А за Алексией вы приглядываете?
— Не переживай, она под полным моим контролем, насколько это вообще возможно. Слушай, можно тебе личный вопрос задать?
— Как у Алексии складываются отношения с Кузьминым? — догадался я.
— Да.
— Нормально складываются. Иван очень переживает, тоже со мной на эту тему беседовал, я обещал помочь.
— Ясно. Как тебе сам Кузьмин? — Пафнутьев резко поменял тему.
— Честно? Он мне нравится. Весёлый, в этих во всех колдунских делах очень здорово соображает, не