Камень. Книга шестая стр. 65
к нам в беседу с заднего сиденья влез Александр:
— Дядька Егор, а почему нас с Колей не предупредили о приставленной охране?
— А у меня приказа не было вам сообщать, молодые люди, — хмыкнул водитель. — Саша, вы же с братом военные люди, такие тонкости должны понимать.
— Военные… — протянул уже Николай. — Дядька Егор, да пока мы там за забором в казарме штаны протираем, тут жизнь кипит! Только по слухам обо всех этих радостях жизни и узнаем!
— Цыц мне тут! — посерьезнел водитель. — Больно взрослые стали! Мало вам было поездки в Афганистан? Что-то не сильно вы весёлые оттуда вернулись. Или я не прав?
Молчание братьев была ему ответом.
— Вот и именно, молодые люди, — продолжил он. — Со временем и вам представится возможность отличиться, и не одна, а две и более, а пока оставьте решение подобных вопросов более опытным старшим родичам. И чтоб я больше от вас этих жалоб на жизнь не слышал.
— Дядька Егор… — протянул Александр, — Хоть ты не начинай!
— Слушайте, что старшие говорят! Всё, молодые люди, разговор на этом закончен. И не мешайте мне следить за оперативной обстановкой, не дай бог что… И сами по сторонам поглядывайте, а не предстоящие бл@дки обсуждайте!
Братья какое-то время поворчали на заднем сиденье, но больше к своему личному водителю
не приставали. А я смотрел краем глаза на Егора Васильевича и умилялся — настолько он мне сейчас своими нравоучениями напоминал любимого Прохора!
Насколько я понял из давнишних комментариев братьев по поводу своего личного водителя, с которым и мне приходилось ездить довольно часто, Егор Васильевич, являвшийся ко всему прочему ветераном войны с Китаем, был приставлен к Николаю с Александром еще в те времена, когда они только пошли учиться в лицей. Пользуясь у братьев огромным авторитетом, Егор Васильевич не упускал возможности «поучить их жизни» и «поставить молодым людям мозги на место», а Николай с Александром были уверены, что эти беседы не только предварительно согласовались с их родителями, но и записывались. Впрочем, братья по этому поводу нисколько не комплексовали и на Егора Васильевича не обижались: служба есть служба, а к контролю со стороны родителей, даже к таким его формам, Николай с Александром уже давно привыкли.
— Егор Васильевич, а в отношении меня поступали отдельные инструкции? — поинтересовался я.
— А как же, Алексей Александрович, — кивнул он, не отрывая глаз от дороги. — Подобные инструкции мне поступают постоянно. Желаете, чтоб я все подряд перечислил?
— Проехали, Егор Васильевич, — хмыкнул я. — Все они явно сводятся к одному: охранять и не допущать.
— Всё верно, Алексей Александрович, — теперь уже хмыкал водитель, — а наше дело маленькое: выполнить приказ, который без всякого двойного толкования предписывает доставить вас с молодыми людьми до особняка в целости и сохранности.
Перед самым заездом в наш квартал я почуял даже не чужое внимание, а легкое касание взглядом, как будто человек посмотрел на меня из-за угла и тут же спрятался. Я даже не успел накинуть колокол и засечь даже примерное местоположение колдуна: так аккуратно он это все сделал! Это точно Кузьмин заметил меня «на дальних подступах», канцелярские так касаться взглядом не умеют. Или просто Ваня, имея полную информацию о движении нашего с братьями кортежа, меня таким образом проверяет? Хорошо, будь