Камень. Книга шестая стр. 66
по-твоему, колдун проклятый! Но как же, сука, не хочется напрягаться…
Темп!О тошноте с головной болью забыть!
Поиск!Оглядевшись вокруг и обнаружив в районе особняка два едва святящихся силуэта, заставил себя не обращать внимания ни на что другое и потянулся к канцелярским колдунам, обеспечивая себе таким образом хоть какую-то иллюзию безопасности: те, не разобравшись в ситуации, могли в самый неудачный момент ударить по находящемуся не в лучшей форме слабенькому мне. Надо было отдать должное «коллегам» — среагировать они успели, красиво засветились и даже начали сопротивляться, уйдя при этом в глухую оборону, но, объединив их со второй попытки, я с трудом погасил сотрудников подразделения «Тайга».А Кузьмин, тварь такая, и не подумал себя хоть как-то проявить: как я ни оглядывался, никакого намека на присутствие Ванюши не заметил!
Глубже в темп!
И снова ничего!
Еще глубже в темп!
Перед внутренним взором поплыли цветные пятна, а, помимо них, наконец-то проявился едва светящийся силуэт проклятого колдуна, к которому я и потянулся!
Радость моя была недолгой — силуэт, как тогда при попытке захвата Кузьмина «Тайгой», обрел форму демона, снова щелчок по носу кончиком хвоста, и мерзкое ощущение падения в темную бездну.
Вот же мразь!..
* * *— Вика, вон там встала и замерла! — рык воспитателя просочился сквозь свист в ушах. — И вы тоже, оба-двое! И Петрова с собой заберите!
— Ну, Прохор… — голос Вики был просящим.
— Василич, продолжай.
— Ну я и говорю, Петрович, он весь напрягся сначала, замер, потом побледнел, ну и… это самое… срыгнул обильно прямо на торпеду, а потом сознание потерял… — голос Егора Васильевича доносился до меня сквозь свист в ушах. — Может, эпилепсия какая у Алексея Александровича случилась? Или отравили отрока вояки проклятые в своей столовке антисанитарной?
— Не говори глупостей, Василич. — Тон воспитателя был спокоен. — Это у нас тут Ванюша развлекается, к гадалке не ходи. Да ведь, Ванюша?
— Да ведь, Проша. — А вот и голос проклятого колдуна. — Прошу отметить всех присутствующих, что я только спровоцировал Алексея Александровича на определенные действия, а уж дальше он выделывался по собственной инициативе, вот и… обильно срыгнул на торпеду с потерей сознания. Вы бы лучше двух колдунов проверили, которые вашему Алексею Александровичу под горячую руку попались, может, и сдохли уже… захлебнувшись собственной рвотой, торпеды-то рядом не было…
— Иваныч, пошли людей, — распорядился мой воспитатель. — Ванюша, когда Алексей придет в себя?
— Так уже… Только делает вид, что в отключке, а сам уши вовсю греет по привычке своей поганой.
«Вот же сука колдунская! — мысленно выругался я, пытаясь окончательно привязать себя к действительности. — Я
подобного издевательского отношения к себе не потерплю!»
В случае с Кузьминым доверять своей чуйке не стоило от слова совсем, и поэтому я слегка приоткрыл глаза, быстро прикинув оптимальную траекторию движения к объекту своей ненависти.
Темп!Господи, какая же на меня сразу навалилась слабость, а вот к головной боли я, похоже, начал привыкать и уже не обращал на нее особого внимания. Но ничего, враг от меня в паре метров, а значит, никаких ментальных приемов, кроме колокола, только старая добрая и крайне эффективная ударная техника на максимальной скорости!
Вскочив с дивана и оттолкнув в разные стороны Прохора с Егором Васильевичем, метнулся к