Камень Книга вторая. Станислав Минин стр. 37
«золотой молодёжи было три. Первое – возраст до двадцати трёх лет. Второе – официальное приглашение от «членов малого Света», которые под микроскопом рассматривали твою родословную, или уникальные достижения с рекомендациями. Третье – заключение брака, что автоматически переводило брачующихся в разряд «серьёзных» дворян, принимать которых должен или не должен был уже Свет большой.
«Интересно, как это всё будет выглядеть в натуре.» – подумал я, сложил листок обратно в конверт, который убрал в сумку.
– Лёха! Вот она жизнь студенческая начинается! – Долгорукий аж весь светился.
– Поглядим-посмотрим, Андрей. – попытался я успокоить его. – А время на Марию у тебя останется? – взыграли во мне братские чувства.
Тот как-то сразу потух и погрустнел:
– Постараюсь совместить как-то… Там разберёмся! – вновь заулыбался он.
С Шереметьевой мы встретились в кафе Университета. После приветствий, оглядев подружек, она сразу спросила у Долгорукого:
– Андрей, они всё-таки начали спрашивать у Алексея подробности? – тот кивнул. – Понятно… Алексей, не обращай на Ингу и Наташу внимания! И давай сядем рядом, я тебе про наши выходные расскажу.
В кафе мы просидели около часа. Юсупова с Долгорукой всё это время дулись на меня и не произнесли ни слова. Зато Шереметьева, как будущий журналист, сумела построить беседу со мной
и Андреем таким образом, что нам пришлось самим рассказывать о выходных. Конечно, ничего лишнего я не сказал – в поместье Пожарских в Жуковке мы, с приехавшим Сашкой Петровым, гуляли и ходили в баню, а по утрам Дед с нами занимался физической подготовкой на свежем воздухе. Из рассказа Долгорукого выходило, что у них всё прошло по старому сценарию – магазины, спа, ресторан и дискотека. В воскресенье только «отдыхали от отдыха» и готовились к Университету. Маша Романова присоединиться к ним не смогла, у неё дома какие-то дела были. Когда прощались на крыльце, Андрей ещё раз напомнил про турнир.
За территорией Университета меня опять встретили те два мужчины. Кивнув, они приотстали, и сопроводили до дома. Когда я зашёл в квартиру, то застал Прохора за разбором наших вещей.
– Давай, Лёшка, раздевайся и помогай. Собирал в спешке, не помню, где у тебя что висело. Леське шмотьё тоже привезли. Она на студию уехала, вечером обещалась быть. Как в Университете?
Только я успел рассказать своему воспитателю про интерес моих друзей к событиям четверга, как в дверь позвонили.
– Я открою. – сказал Прохор.
Вернулся он из прихожей с крепким мужчиной среднего роста, лет сорока, в светло-синем костюме. После поклона он представился:
– Ваше Императорское высочество! Ротмистр Михеев Владимир Иванович прибыл в ваше распоряжение! – он кивнул.
– Приятно познакомится, Владимир Иванович. Для вас – Алексей Александрович, пока князь Пожарский. – я протянул ему руку, которую ротмистр пожал. – Присаживайтесь.
Когда мы разместились на диване, я спросил:
– Что от нас требуется, Владимир Иванович?
– В первую очередь, Алексей Александрович, ваше расписание и маршруты ваших передвижений. Чтобы не было никаких неожиданностей. Как сегодня, например…
– Сегодня? – не понял я.
– Да, сегодня, Алексей Александрович. – кивнул ротмистр. – Я вчера вечером от Тайной канцелярии принял в этом доме четыре квартиры – две больших на первом этаже,