Камень Книга вторая. Станислав Минин стр. 98
сама его заканчивала! Одни дрочеры малолетние и учатся! И пойдут эти рисунки по казармам! До кровавых мозолей! Сашка, не отдавай картинки этим двум, лучше мне подари!
– Вика! – поднялся Николай.
– Что? – не осталась в долгу та.
– Так! – повысил голос я. – Хватит ругаться! Саша, может мы эти рисунки к выставке Хмельницкого присовокупим? Будет этакая пикантность среди его работ...
– Это же так… – растерялся Петров. – Просто наброски…
– Твои наброски лучше законченных картин Хмельницкого! – вмешалась Леся. – У меня даже возникло желание попозировать тебе обнажённой!
– Я первая об этом подумала! – возразила Вика. – Только не успела сказать. Сашенька?.. – Вяземская решила прикинуться кошечкой – выгнула спинку и сделала вид, что царапает нашего художника лапкой, да ещё и мяукнула.
Великие князья вообще растерялись, Прохор ухмылялся.
– Викуся, в очередь! – бросила Леся.
Девушки зло переглянулись и стали мило улыбаться Петрову.
– Дайте мне сюда рисунки! – потребовал я. Набралось их около десятка. – Александр находится под покровительством Рода Пожарских, так что все в очередь! – это я буквально выплюнул в лицо недовольным девушкам. – Пойдём, Саша. – это было сказано уже другу. – Пригласил отдохнуть, а они тут свару устраивают! – это уже было брошено всем присутствующим, кроме Прохора.
Отойти мы с грустным Сашкой успели метров на пятнадцать, пока не услышали приближающиеся извиняющиеся возгласы. Пришлось возвращаться и делать недовольный вид, чтоб занять с Петровым пару отдельных лежаков.
– Саш, а ты Кристину Гримальди знаешь?
– Это из князей Монако что ли? – непонимающе уставился он на меня.
Цель достигнута – мой друг переключился с очередного конфликта по поводу его творческого наследия.
– Из них. – кивнул я и отпил апельсинового сока. – Цельная принцесса! И очень хочет эта Кристина с тобой познакомиться…
– Да как так-то? – слегка опешил Сашка. – Они же там, на Лазурном берегу? Откуда она про меня узнала?
– Твоя слава бежит впереди тебя, мой друг! – не удержался я от сарказма, который в общем-то сарказмом и не был. – На выставке твой портрет Алексии эта принцесса увидела. И пропала… – трагическим шепотом добавил я.
– Лёшка, прекращай. – не поверил мне он.
– Всё так и есть, Сашка! – заверил я его. – Просто она учится в твоей Суриковке, только на третьем курсе! И интересуешь ты её только в качестве очень талантливого художника. Ничего личного. Так что готовься, на неделе вас познакомлю.
– Слава богу! – расслабился он. – А то подумал, что охотница за очередным портретом нарисовалась. Кстати, князя Пожарского, деда твоего, на следующей неделе писать собираюсь. Завтра за авансом еду.
– Отлично. – обрадовался я. – А теперь поведай мне все пикантные подробности сегодняшней ночи. Что тебя так на эти наброски вдохновило? – ухмыльнулся я, заранее зная, что Сашка ничего не расскажет.
И оказался прав.
– Обойдёшься! – отмахнулся он и опять покраснел.
Через некоторое время пришли извиняться за своё «отвратительное» поведение Леся с Викой. И извинились они не только передо мной, но и перед Александром. Потом заявились заскучавшие Великие князья, которым извиняться вроде было