Камень Книга вторая. Станислав Минин стр. 51
– кто-то вернулся из тёплых краёв, кто-то с загородных имений, в которых проживали всё лето. Первых, кого я заметил, были мои дядья – оба в одинаковых по цвету брюках, жилетках и белых рубашках. Мой гардероб ни у кого не должен был оставить сомнений, что мы из одного Рода. Сначала я подошёл к Григорию. Чтоб не отвлекать от игры, быстро поздоровался, и переместился к соседнему столу, чтоб поприветствовать Константина. Отойдя от них, набрал Голицына.
– Вижу вас, Алексей Александрович. – услышал я в трубке. – Поднял руку.
Оглядевшись, заметил высокого мужчину лет сорока, сорока пяти, в костюме-тройке, с поднятой рукой, который, судя по кию в руке и рассыпанным шарам, разминался за столом недалеко от того места, где я стоял.
– Рад познакомиться, Глеб Алексеевич! – протянул я ему руку.
– Взаимно, Алексей Александрович! – пожал он её. – Как и положено потомственным военным, вы, Пожарские, оделись единообразно? – усмехнулся он, мотнув головой в сторону моих дядьёв.
Двойного смысла в его словах я не почувствовал, да и сам Голицын производил, на первый взгляд, весьма приятное впечатление.
– Нет, Глеб Алексеевич. Просто наш портной сказал, что на награждении за первое, второе и третье место в этих образах мы будем смотреться просто замечательно!
Голицын
рассмеялся, и ответил:
– Нисколько в этом не сомневаюсь, Алексей Александрович! После слов вашего портного даже и не знаю, стоит ли к столу подходить, или сразу сдаться… Ну, да ладно! Приступим?
– Да. – кивнул я, доставая кий из чехла.
– Алексей Александрович, у меня предложение. Вернее, два. Первое – играть на интерес, скажем… – он задумался, – на тысячу рублей. Чисто для того, чтобы стараться. Второе – играть будем в «Сибирку» по старым правилам, без всяких там активных разбоев и «дураков». Неочевидные шары – только под заказ. Штраф – с полки на стол. Как вам?
– Отыгрыш – два борта, борт-перекат, перекат-борт? – спросил я.
– Безусловно. – кивнул он.
– Принимается. – согласился я.
– Разминайтесь, Алексей Александрович. – улыбнулся Голицын. – Я пока до уборной схожу.
Пока он ходил, я оглядел зал, и увидел отца в том самом углу, где у меня произошла та незабываемая игра с троицей Измайловцев. Он тоже играл, его соперника я не знал. Голицына не было минут пятнадцать, за это время я успел чуть размяться и понять, что стол сделан максимально близко к стандартам – довольно строгие лузы, и сукно с нормальным раскатом.
– Жребий? – спросил у меня вернувшийся Голицын, снимая пиджак.
– На ваше усмотрение.
Он схватил со стола первый попавшийся шар.
– Чёт. – выбрал я.
Шар оказался под номером «одиннадцать».
– Я, с вашего позволения, разобью. – озвучил своё решение Голицын.
Собрав шары в треугольник, я, следуя подсказкам Глеба Алексеевича, выставил пирамиду. Он поставил биток ближе к правому борту, и нанёс удар по левой грани пирамиды, после которого я понял, что эта встреча будет у меня долгой – высокая, «офицерская» стойка Голицына, долгое прицеливание в стандартной ситуации и классический начальный удар игроков «старой школы» – еле задев пирамиду, биток от короткого, затем длинного, бортов вернулся в дом, и запарковался на