Камень Книга вторая. Станислав Минин стр. 70
его быть в «Пулково-3» в половину двенадцатого и напомнил, чтобы он не забыл купальные принадлежности. Мой друг заверил, что сумка собрана ещё вчера, а он последние дни только и живёт мечтой о море! Пока я разговаривал по телефону, к нашему столику попытался приблизиться невысокий пожилой мужчина в хорошем коричневом костюме-тройке с саквояжем в руке, но по дороге его перехватили полицейские.
– Владимир Иванович, это ювелир. – пояснил ротмистру Прохор. – Ему назначено.
Михеев сделал какой-то знак своим подчиненным, и мужчину пропустили. Тот поклонился, поставил саквояж на стул, открыл его и начал выкладывать на соседний стол коробки с украшениями, не забыв включить лампу. Возился он минуты три, а когда закончил, опять поклонился и скромно отошёл в сторонку. Стол засверкал – цепочки, браслеты, кольца, серёжки и часы. Выбор, конечно, был не такой, как в ювелирном магазине, но я подозревал, что нам привезли только самое лучшее.
– Прохор, надеюсь, это не Гагариных? – негромко спросил я.
– Мне казалось, ты в тот раз выразился однозначно. Это всё Фаберже, Лёшка, я с твоим отцом договорился.
– Понятно. – кивнул я.
А мой взгляд, тем временем, остановился на небольших изящных часиках из белого золота, за место цифр на циферблате которых таинственно мерцали маленькие красные камушки.
– Прохор, как тебе? – я указал ему на часы.
Он пригляделся и одобрительно кивнул:
– Красивые, да ещё и из платины. Вика будет довольна! Владимир Иванович, как?
– Красивые. Я так понял, для девушки? Самое то!
Взяв часики со стола, я повертел их и передал Прохору. Тот проделал с ними такие же манипуляции и посмотрел на меня вопросительно.
– Берём. – принял решение я.
Прохор сделал знак ювелиру. Тот, прекрасно слышавший наше обсуждение, кивнул, взял из рук моего воспитателя часы, положил их на стол, надел перчатки и протёр будущий подарок специальной тряпочкой. Через пять минут на столе остался только футляр с часами с фирменным тиснением «Фаберже», а представитель ювелирного дома, поклонившись, молча удалился.
***
Ресторан «Три свечи» располагался недалеко от Арбата, в тихом переулке, и, судя по гербу, принадлежал Роду Голицыных. Именно с Наследником этого рода, Глебом Алексеевичем, я играл на бильярде на этой неделе. Андрей Долгорукий, как мы и договаривались, ждал меня у входа в обществе Ани Шереметьевой. Мои университетские друзья, так же как и я, с одеждой заморачиваться особо не стали – Анна была в красном платье, не дотягивающем до понятия «вечернее», плотно облегающем и выгодно подчёркивающем все достоинства её фигуры, красных туфлях на шпильках, в руках девушка держала красный же клатч. Андрей – в джинсах, светлой рубашке и клубном пиджаке темно-коричневого цвета. Мой лук отличался лишь цветом пиджака – он был тёмно-синий.
– Привет, Лёша! – девушка поцеловала меня в щёку. – В университетское кафе теперь не ходишь принципиально? – она улыбалась.
– Отчего же?.. – улыбнулся я. – Дел просто много. Но если ты будешь настаивать на моём присутствии, постараюсь приходить.
– Ага, настаивать! Юсупова с Долгорукой вон донастаивались… Теперь гордо ходят две подружки – пиявка и лягушка! Захочешь – придёшь. Я всегда тебе рада.
– Договорились. – кивнул я. – Где они, кстати?
–