Библиотека

Камера смертников. Последние минуты стр. 66

Размер шрифта
-
+
Тема

препаратов, когда доктор ждал за стеной, – та тишина стала для меня пыткой. Теперь-то я понимала: для близких казненного она воцарилась навечно. Отныне я старалась быть с той стороны, где находились родственники жертвы. Говорила, что так мне удобнее выходить первой, – нужно, мол, скорее забрать запись последнего слова и передать журналистам, – а на самом деле мне просто не хотелось лишний раз впитывать чью-то безграничную скорбь.

Я и раньше жалела матерей тех, кого казнят, как, например, мать Рики Макгинна, а теперь я сама стала матерью, и мои чувства обострились. Я вообще не понимала, как могут несчастные матери стоять и смотреть на смерть своих сыновей. Даже отдаленно не представляю, что они переживали. Один заключенный не хотел, чтобы его мать смотрела на казнь, а она заявила: «Я видела, как ты пришел в мир, и увижу, как ты уходишь». У меня дома был маленький ребенок, ради которого я все бы отдала, а эти женщины смотрели, как умирают их дети. Я вдруг стала бояться казней.

Совершенно случайно при столкновении двух полюсов – материнства и работы в тюрьме – высеклись удивительной красоты искорки. В тюрьме Уинн, при которой я жила в доме для сотрудников, имелась своя заправка, и ее обслуживал заключенный. Ему предстояло скорое освобождение, а значит, не имело смысла бежать. Прежде чем завезти ребенка в детский сад, я заезжала заправить служебную машину, и для заправщика то были самые яркие минуты за весь день. Я опускала стекло, а он говорил: «Разрази меня гром! Какая красивая малютка!» Однажды, отъезжая, я посмотрела в зеркало и увидела его – здоровенный дядька, стоит, смотрит в небо, рот до ушей. По-моему, он благодарил Бога. Человек был так счастлив просто потому, что моя девочка ему улыбнулась. Один из самых трогательных моментов в моей жизни.

Первые две казни, которые я посетила после рождения дочери, заметно меня подкосили. Я приезжала в «Стены», видела семью приговоренного и сразу узнавала мать, потому что она не говорила ни слова. Она молча сидела, глядя перед собой, словно пребывала в другом мире.

И если раньше я после казни могла иногда выпустить слезинку, то теперь рыдала всю дорогу домой.

У меня есть двоюродная сестра в Калифорнии; она разбирается во всяких там положительных вибрациях, и она посоветовала мне, как только я приезжаю после казни домой, сразу принимать душ, чтобы смыть отрицательную энергию. Я послушалась совета, только смыть все до конца не удавалось. Раньше я всегда боялась ящериц, и если ящерка забегала в дом, я просила кого-нибудь от нее избавиться. А теперь я брала ее

и аккуратно выносила наружу, потому что думала: может быть, ее ищет мама-ящерица.

Когда дома я смотрела на свою прекрасную малышку, моя работа казалась мне еще мрачнее, а казни – еще противнее. С мужем я ничего такого не обсуждала – не хотела тащить домой всякую тоску и гадость. Была ли я крепче, чем плакавшие в туалете женщины-репортеры, над которыми я посмеивалась? Нет, просто продержалась чуть дольше. А теперь стала такой же размазней.

Глава 10. Чуть мрачнее

Кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека: ибо человек создан по образу Божию. Книга Бытия, 9:6 Все те люди, которых я видел в их последний миг, помогли
Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.