Библиотека

Камера смертников. Последние минуты стр. 67

Размер шрифта
-
+
Тема
мне убедиться, что своей работой я не предотвратил ни единого убийства. Высшей мерой наказания, на мой взгляд, ничего не достигается, кроме мести. Альберт Пирпойнт, британский палач

Когда я начала посещать казни, была твердой сторонницей этой меры, однако ни разу не спросила себя, для чего она нужна. Она существует в Техасе, и я считала ее воздаянием за тех, кто стал жертвой гнусных преступлений. Ни больше ни меньше. Время шло, я знакомилась с заключенными, я видела, как родные убитых реагируют на смерть того, кто убил близкого человека, и мне стало ясно: победителей здесь нет. Я стояла в комнате для свидетелей и думала: «Вот умирает на кушетке осужденный, вот его родные смотрят, как он умирает, вот родные жертвы – им приходится слушать, как плачет мать осужденного. Всем тошно; как же это паршиво…»

Обычно семья заключенного не имеет никакого отношения к его преступлению. Люди как могут воспитывают ребенка, стараются вырастить хорошим человеком, но потом от них уже ничего не зависит, и семья тяжко расплачивается за совершенное сыном, отцом или братом. Да, наверное, некоторые родные жертв получали от казни какое-то удовлетворение, во всяком случае так они говорили. После казни Ориена Сесила Джойнера в 2000 году два родственника убитого им человека отсалютовали друг другу растопыренными пальцами. Сын одной из жертв Бетти Лу Битс, уже за стенами тюрьмы, поднял руку и победно потряс кулаком. После казни Майкла Перри в 2010 году дочь его жертвы сказала: «Мне нужно было посмотреть ему в глаза и понять, правда ли он чудовище, каким я его представляла. Теперь я знаю, что да». Однако были и такие, как Линда Пернхаген, у которой Деннис Даутхитт убил двоих детей; она призналась, что смотреть на казнь «было бы легче, будь он страшный».

Одни семьи надеялись, что казнь преступника в какой-то степени поможет им забыть горе, другие откровенно признавались, что зрелище казни не принесло им успокоения. А некоторые даже обращались к губернатору с просьбой помиловать преступника. Семья Клэя Петерсона, заколотого в 1993 году в Корпус-Кристи Джонни Мартинесом, просила заменить смертный приговор Мартинесу пожизненным заключением. Джейми Холлис, племянник Роберта Кука, написал его убийце – Лонни Парсли – стихотворение, в котором его прощал:

Для души пропащей

Нет беды страшнее,

Чем уйти из мира,

Прощенья не зная…

Что касается Томаса Бартлетта Уитакера, то неустанная борьба, которую вел за него отец, увенчалась успехом: в феврале 2018 года, за час до назначенной казни, губернатор Техаса Грег Эбботт подписал ему помилование, – впервые за десять с лишним лет. «За свои преступления я заслуживаю кары, – сказал Уитакер, – но мой отец ничего плохого не сделал».

Родственники убитых часто надеются, хотя и без особой веры, что казнь поставит точку в конце печальной главы. Но правильно ли, что глава тянется так долго? Иногда смертники проводят в тюрьме десятки лет, – поэтому порой можно услышать от родных жертвы: «Слава богу, все кончилось, теперь попробуем жить дальше» – тут очень важно слово «попробуем».

В 1978 году Роберт Ли Пауэлл застрелил в Остине полицейского, а казнили его только в 2010 году. Пока он сидел в тюрьме, были казнены 459 осужденных. Время идет, и представьте себе муки ожидания для семьи его жертвы.

Рэймонд Райлз находится в отделении смертников

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.