Библиотека

Камера смертников. Последние минуты стр. 74

Размер шрифта
-
+
Тема

мне сообщать журналистам не факты, а выгодные ему байки. В частности, мне велели говорить, что тюрьму закрывают, поскольку тюремные реформы, проведенные Уитмайром, снизили количество заключенных и она стала не нужна. Да, я так понимаю, что пролоббированное решение и закрытие тюрьмы – чистое совпадение. Ладно, думала я, заключенных стало меньше, – и потому мы смогли распределить здешних заключенных по другим тюрьмам штата, но ведь тюрьма закрывается по другой причине. В штате полно тюрем разной степени ветхости, которые следовало бы закрыть в первую очередь. Версия, предложенная Уитмайром, не соответствовала действительности, и я отказалась ее перепевать. Репортеры меня уважали, потому что я всегда была честна и давала им точные сведения, как это делал и Ларри, и ставить на карту свою репутацию с такой грандиозной ложью я не собиралась. Я уходила от ответа, говорила что-то вроде «еще не все вопросы решены».

И с той поры все пошло под откос.

Некоторые пресс-представители только и делают, что занимают круговую оборону и препятствуют свободному выходу информации, но Лайонс прилагает все усилия, чтобы репортер, пишущий о таком значительном и сложном учреждении, как Департамент уголовного судопроизводства, получил точную информацию, причем получил как можно скорее. Она энергична, терпелива, находчива, и с ней не чувствуешь себя идиотом, если задаешь не очень умный вопрос. Она доводит дело до конца».

«Хьюстон пресс» о Мишель Лайонс – лучшем пресс-представителе 2009 года

В ноябре 2011 года мне объявили, что проводится расследование по поводу подделки мной своего табеля. Мое начальство считало, что я ставлю себе рабочие часы, когда меня нет в офисе. Ларри нанимал меня как сотрудника с ненормированным рабочим днем, а это означает, что отрабатываешь не менее определенного количества часов в неделю и получаешь фиксированную зарплату, пусть даже ты втрое переработал. В день казни или, например, побега мне приходилось работать по четырнадцать часов, а в обычный день я могла уйти и пораньше. Теперь же стали проверять мои табели, и если обнаруживали, что я закончила работу на пятнадцать минут раньше, эти минуты считали неотработанным временем. Я возмущалась, поскольку такое противозаконно, ведь рабочий день у меня ненормированный, однако расследование продолжили и, не сообщив мне о результатах, провели разбор дела. Меня признали виновной, отстранили на пять дней, дали испытательный срок и понизили в должности. Прогонять меня совсем начальники не хотели, ведь, хотя моя откровенность ставила их в неудобное положение, они знали, что работник я хороший и репортеры меня уважают.

Обычно, когда от кого-то хотели избавиться, его переводили на какую-нибудь бесполезную должность, причем платили столько же, дожидаясь, пока человек сам уволится. А я делала прежнюю работу, но получала на 12 000 долларов меньше. Почему зарплату снизили только мне? Я поговорила со знакомым адвокатом из Хантсвилла, и он помог мне заполнить заявку на открытый отчет. Помимо всех документов следствия по моему делу, я попросила предоставить кое-какие данные, о существовании которых узнала случайно. Начальники обсуждали меня, используя служебные смартфоны с функцией PIN-to-PIN, то есть их текстовые сообщения нигде не фиксировались. Я ненароком увидела одно такое сообщение, бывшее частью цепочки, но мне не показали остальные, что является нарушением Закона об открытых отчетах.

Я пошла к Брайану Коллиеру, заместителю исполнительного директора, делавшему за Брэда Ливингстона всю грязную

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.