Канун Всех Святых стр. 36
он нес на плече, болтались на черных нитках дюжины, десятки сахарных черепов, больших, как их собственные головы. И на каждом была надпись.
– Имена! Имена! – пел старик Торговец. – Скажи мне свое имя – получишь свой череп!
И старик выдернул из связки один череп. На нем громадными буквами было написано:
ТОМ.
Том взял в руки череп со своим именем, свой собственный сладкий, съедобный череп, и обхватил его пальцами.
– Ральф!
И череп с надписью РАЛЬФ взлетел в воздух. Ральф, заливаясь смехом, поймал его.
Словно быстрота – главное условие игры, старик хватал костлявой рукой и метал, череп за черепом, летучие сладости в прохладном воздухе.
ГЕНРИ ХЭНК! ФРЕД! ДЖОРДЖ! РАСТРЕПА! ДЖИ-ДЖИ! УОЛЛИ!
Мальчишки под этим беглым огнем плясали и визжали, обстреливаемые собственными черепами с их собственными великолепными именами, выложенными сахаром на белом лбу у каждого черепа. Они ловили, едва не роняя, восхитительные ядра, которыми их обстреливали.
Они стояли, разинув рты, уставясь на сахарные сувениры смерти, зажатые в липких пальцах.
А из-за кладбищенской ограды рвалась ввысь песня – ее пели высокие, как сопрано, мужские голоса:
Роберта… Мария… Кончита… Томас.
Calavera, Calavera, сладкий череп –
вот это еда!
Ищи свое имя на белом сахарном лбу!
Скорее сюда, скорее сюда!
Здесь целые груды сахарных белых
костей.
Хрустящих сластей! Денег нет –
не беда!
Грызи свое имя! Вот это сласти,
вот это да!
Мальчишки подняли сладостные черепа, зажатые в пальцах.
Откуси «Т» и «О» и «М». Том!
Жуй «Г», глотай «Е», грызи «Н»,
соси «Р», кусай «И».
Генри!
У них потекли слюнки. А что, если у них в руках – яд?
Что за блаженство – счастливый час!
Каждый из вас
Насыщается тьмой, питается тьмою
ночной!
Попробуй на вкус! Побольше кус!
Полетай! Сладкие косточки, славные кости – хватай!
Мальчишки поднесли к губам сладкие, сахарные имена и уже готовы были запустить в них зубы…
– Оле!
Толпа мальчишек-мексиканцев налетела на них, крича их имена, выхватывая черепа.
– Томас!
И Том смотрит вслед Томасу, удирающему с его потным подписанным черепом.
– Эй, – сказал Том. – Он здорово похож на меня!
– Неужели? – сказал Торговец Черепами.
– Энрико! – завопил маленький индеец, ухватив череп Генри Хэнка.
Энрико умчался вниз по склону холма.
– Он был похож на меня! – сказал Генри Хэнк.
– Верно, – сказал Смерч. – Быстро, ребятки, видите, что они задумали! Держитесь за свои сладкие черепушки и прыгайте!
Мальчишки прыгнули.
Потому что как раз в эту минуту внизу раздался взрыв. На улицах города загремели взрывы. Начался фейерверк.
Мальчишки окинули прощальным взглядом букеты, могилы, пряники, лакомства, черепа на надгробиях, миниатюрные похороны с крохотными покойниками в гробиках, свечи, коленопреклоненных женщин, одиноких мальчишек, девочек, мужчин и пустились опрометью вниз по холму – к ракетам, к шутихам!
Том, Ральф и остальные ряженые мальчишки влетели на площадь, пыхтя и отдуваясь. Они резко тормознули, а потом пустились плясать – под ногами у них рвались тысячи маленьких шутих. Горели все фонари. Вдруг открылись все лавки.
И Томас, и Жозе Жуан, и Энрико знай поджигали шутихи и с воплями бросали их.
– Эй, Том, это тебе от меня, Томаса!
Том увидел, как его собственные глаза сверкают на рожице беснующегося мальчишки.
– Эй, Генри! Вот тебе от Энрико! Бах!
– Джи-Джи, вот – Бах! От Жозе Жуана!
– Ух ты, да это самый распрекрасный Канун из