Капризная фортуна стр. 146
с орлами. Боль от граней словно напоминала, кого он любит, к кому стремится и кто для него всех милей на белом свете. Поэтому княгиня даже удивилась, услышав:
— Да никакой я не герой. Только и рад, что воспитали в ненависти к рабству, недопущению угнетения одного человека другим. Ладно, чего мы тут застряли? Двигаемся дальше, вон Додюр стоит недоумевает… — Прошли совсем немного, и неожиданно пришла в голову мысль спросить напрямую: — А как тебе наш великий мастер кулинарии? Кажется, он был бы для тебя самым верным и лучшим мужем.
— Верным для меня готов стать любой, — после короткого, сожалеющего вздоха выдала Аристина. — А лучшим, с моими талантами, тоже можно сделать любого мужчину.
— И все-таки?
— Ты смеешься? Додюр, конечно, и в самом деле уникальный. Есть в нем и огонь, и страсть, и готовность к великому самопожертвованию. Но… неужели ты думаешь, что наше с ним совместное счастье продлилось бы долго? Это с моими-то замашками, привычками, капризами и пожеланиями? А мои непроизвольные, въевшиеся в кровь заигрывания с другими мужчинами? Поверь, мне от этого не избавиться до конца жизни. Да, став моим мужем, он бы меня задушил от ревности сразу после медового месяца.
— А я, значит, не ревнивый?
— О! Ты гораздо выше любого низменного чувства. Оно к тебе просто не может прилипнуть, овладеть тобой, испортить существование тебе и окружающим. Ты и в самом деле — герой!
Виктору пришлось опять напрягать всю свою волю, чтобы стряхнуть окутывающее его наваждение. Для этого он даже срочно решил придумать новое задание:
— Обходим весь парк Шулугар по окружности и фиксируем каждую интересную деталь. Ну и слушаем гуляк-прохожих.
Друзья оказались заняты новой работой, зато княгиня получила возможность атаковать с новой силой. Идущая пара только делала вид, что работает. На самом деле роковая женщина усилила натиск соблазнения, а инопланетянин только и делал, что пытался вырваться из паутины сладкой патоки предстоящего удовольствия. Вырваться ему не
удалось. Наоборот, утонул окончательно. И после того как они вернулись в гостиницу, поужинали наскоро в общем зале и расстались в коридоре, у Менгарца в ушах только и звучала одна-единственная фраза: "Приходи в мою комнату! Выжди пять минут и приходи. Я тебя жду!"
Больше никаких мыслей не возникало. А во всем теле бушевало томительное предвкушение. И совершенно не волновало, как на это посмотрят товарищи, что будет с принцессой Розой, чем они займутся после сна и куда отрад отправится в дальнейшем.
Помогла случайность, Виктор уже на цыпочках выскользнул в коридор и замер, прислушиваясь на месте, когда из своей комнаты так же бесшумно вышел Додюр. Увидев командира, обрадовался и зашептал:
— Как хорошо, что ты еще не спишь! У меня к тебе очень важное дело.
Затуманенное сознание еще сделало попытку избавиться от неожиданного препятствия к обещанному блаженству:
— Давай потом, спать хочу, сил нет…
— Куда же ты собрался?
— Хочу предупредить служащего, — плавно полилась ложь, — чтобы разбудил через пять часов и сразу подал к нам в номера завтрак. Вот тогда и поговорим…
— Да у меня только пара слов и одна огромная просьба! — горячо шептал кок. — А потом я сам и о побудке предупрежу, и на кухне блюда какие надо закажу. Ну?!
И столько мольбы было в