Карл Маркс как революционер и экономист. От рабочих кружков к незавершенному «Капиталу» стр. 502
Жака Деррида или «синтом» Лакана.
133
Это относится к любому языку. «Язык переодевает мысли» (Л. Витгенштейн. Логико-философский трактат (ЛФТ)).
134
То есть имеется в виду, что если нет смысла, то и нечего утрачивать – это парадоксальная мысль: шизофренический язык вообще не поддается переводу. Гораздо легче перевести однозначный научный текст, чем художественный, особенно поэтический.
135
В 1970 г. вышла книга Анны Вежбицкой «Семантические примитивы» [Вежбицкая, 1983], а в 1980-м – книга Lingua Mentalis. Опираясь на идеи Лейбница, Вежбицкая выделила около десятка исходных первичных слов, семантических примитивов, из которых можно построить весь лексикон языка. Гораздо раньше, в 1920-х годах, академик Н. Я. Марр выделил четыре корня: *sal, *ber, *jon, *rosh, из которых выводил слова всех языков мира. (Идея была бредовой, но, как считают современные ученые, Марр, гениальный безумец, предсказал структуру генетического кода.) Примерно это и имеет в виду Е. М. Майбурд, выделяя «лексикон» Маркса и говоря, что этим подробнее займутся после публикации его книги будущие лингвисты.
136
Существует целый ряд идеологических высказываний (особенно в марксизме-ленинизме), которые не являются ни истинными, ни ложными. Например: «Империализм – это загнивающий капитализм» (Ленин), «Жить стало лучше, жить стало веселей» (Сталин), «Коммунизм – это молодость мира, и его возводить молодым» (????). Подобные высказывания направлены на завораживание адресата; впрочем, это относится и к обыденному языку, и к пословицам, и к поэтическим высказываниям. Например: «Как прекрасен этот мир, посмотри», «Как упоительны в России вечера», «Жалко у пчелки, а пчелка на елке!» (здесь обыгрывается паронимия: жалко – жало пчелы; рифма завораживает и обессмысливает высказывание, потому что пчеле естественней сидеть на липе, а не на елке). Подобные высказывания ориентированы на воздействие на адресата, а не на истинность или ложность, поэтому они также являются в широком смысле перформативами. Последнее особенно относится к современным художественным акциям, например: Олег Кулик, превративший себя в собаку и кусающий за ноги прохожих; Анатолий Осмоловский, залезший на плечи Маяковскому (памятник на Садовой-Триумфальной); Александр Бренер, стоящий на Лобном месте и призывающий Ельцина, чтобы тот вышел к нему из Кремля. По сути дела, такой же акцией является и политософский журнал, функция которого не в том, чтобы высказывать истины, а скорее в том, чтобы генерировать смыслы.
Здесь следует поставить вопрос о психической конституции Маркса. Традиционно считается, что он был авторитарным сангвиником, однако оторванность Марксовых теорий от реальности (что парадоксально, так как они направлены на изменение реальности), полифоничность его мышления (полифонический характер – термин, введенный Е. В. Добролюбовой и поддержанный М. Е. Бурно и П. В. Волковым [Бурно, 2005; Волков, 2004]; см. также статью «Полифонический характер» в нашем «Энциклопедическом словаре культуры ХХ века» [Руднев, 2003]) – одновременно сангвиник и шизоид – позволяют говорить о Марксе как о синтонно-(сангвино-)подобном шизофренике, или «здоровом шизофренике» (по терминологии М. Е. Бурно [Бурно, 2006]). Ср. статью «Маркс» в «Энциклопедии патографий» А. В. Шувалова [Шувалов, 2005].
В этом нет ничего оскорбительного для Маркса: шизофрениками, здоровыми и больными, были великие ученые, философы, писатели и художники – Ньютон, Витгенштейн, Эйнштейн, Юнг, Лакан, Делез, Дали, М. А. Булгаков, Андрей Белый, Циолковский, Андрей Платонов, Фредерик Перлз, Гоголь, Гельдерлин, Ван Гог… Например, первый закон Ньютона: «Тело находится в состоянии покоя или движется прямолинейно и равномерно, если