Библиотека

Касьянов год стр. 96

Размер шрифта
-
+
Тема

оторвет. Господин Лыков прибыл сюда по делу об оценщике, при чем тут братья Корба?

— Давайте искать связь, — настойчиво потребовал питерец.

— Как?

— Надо начать с установления личности убитого.

— Верно, — поддержал надворного советника пристав. — Спиридон, пошли людей во все участки, узнать, есть ли заявления о пропавших. Кто ночью домой не вернулся, тот и наш.

Киевская полиция сработала быстро. Уже к обеду выяснилось, что жертвой грабителей стал некий Диамандиди, владелец депо фортепьян и фисгармоний на Козьеболотской улице. А вечером Асланов установил, что Диамандиди и Афонасопуло — родственники. Более того, будучи оба заядлыми картежниками, они часто играли вместе. Вот и связь!

Алексей Николаевич пошел

к Гуковскому. Коллежский советник думал недолго.

— Валяйте, — разрешил он. — Помогите нашим, чего уж.

Так питерец расширил свое дознание, включив в него и дело братьев Корба.

Сыскари устроили военный совет. Главный вопрос был: где искать гайменников. Желязовский опять напомнил важный факт:

— Спиридон, ты говорил, что Ефим, возможно, является тайным владельцем публичного дома. Было такое?

— Было, Северин Янович. Получил я такие непроверенные сведения. Будто бы где-то за Глубочицей, а содержит его маруха Корбы.

— У тебя там агентура есть?

— Настасья Федоровна Спульник, видная бендерша. Вот только…

— Что «только»?

— Сами знаете, как неохотно рассказывают про этих ребят. После истории с Халимоном все как воды в рот набрали.

Пристав стукнул кулаком по столу:

— Передай Спульник, что я у нее патент отберу. Повод всегда найдется.

Асланов покачал головой:

— Патент — вещь важная, спору нет. Вот только жизнь еще важнее.

— А ты что предлагаешь?

— Надо по уму действовать, вот что.

— Уточни.

Надзиратель посмотрел на Лыкова и сказал:

— Тут Алексей Николаич может удружить.

— Я всей душой, — воодушевился питерец, — но что делать-то?

— Мы придем к бендерше вместе. Вы будто бы покупатель.

— Покупатель кого, проституток?

— Нет, — отмахнулся околоточный, — берите выше. Вы обдумываете прикупить публичный дом. К примеру, бывший полицейский чиновник, вышли в отставку, капитал скопили. И теперь ищете, куда вложить. Чем не легенда?

— Но хозяйкой борделя может быть лишь женщина, — возразил Лыков.

— Формально да. Ну так на супругу оформите. А реально владеть будете вы — деньги-то ваши.

— М-м… Интересно, интересно…

— Так, и что нам даст твоя легенда? — вступил в разговор пристав.

— А то, что Настасья Федоровна такой разговор охотно поддержит, — пояснил надзиратель. — Это не грантовщика заложить, знаменитого своей свирепостью. Тут профессиональная оценка нужна. И Спульник ее даст. Мы поинтересуемся, сколько борделей в округе, какой доход дает средний дом. Есть ли желающие продать дело и сколько за это попросят. Дотошно так, с деталями. Главный вопрос спрячем среди множества других: кто хозяева? И о каком доме баба отзовется наиболее скупо, тот и есть нужный нам.

Мысль околоточного надзирателя казалась верной. Полицейские власти Киева в последние годы перевели публичные дома на несколько окраинных улиц. Появились своего рода оазисы платной любви. В Лыбедском участке это были Ямки, в Печерском — местность за базаром, в Дворцовом — улица Бассейная, а в Старокиевском было всех строже: там бордели запретили вообще. В Лукьяновке гнезда порока скучились в одном месте, вокруг Глубочицкого шоссе, ближе к Подолу. Их хозяева и работницы по-соседски варились в одном котле и хорошо знали дела друг друга.

— Сколько там публичных домов? — спросил Лыков.

— Официально

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.