Библиотека

Кавказ в воде стр. 238

Размер шрифта
-
+
Тема

всех ошеломлённого Влада поддерживавшего на руках истекающего кровью Хизира.

— Вот… Владик… оказались мы с тобой… по разные стороны баррикад… — это были его последние слова…

Да, автор прекрасно осознает, что эта фраза, похоже, напоминает плохую концовку хорошего фильма, но, заверяю вас, уважаемые читатели, — это не пафосные слова автора для красоты изложения, это слова Хизира — так оно на самом деле и было…

Сейчас необходимо небольшое отступление — о халатности и понятии «тормоз».

Однажды ночью наша отрядная разведка задержала в степи «Волгу» с тремя боевиками. После того как раздербанили всю машину в поисках дополнительных улик, боевиков растащили по разным местам: одного в баню, второго внутрь придорожного КПП, третьего на блокпост. Блокпост — это несколько вагончиков под общей шиферной крышей, внутри — как бы небольшой дворик. К каждому пленному приставили по вооружённому бойцу. С чувством выполненного долга (тоже машину ковырял) я удалился в свой вагончик. Через некоторое время приспичило выйти. Во дворике — бандит без охраны, рядом с моей дверью к стенке вагончика прислонена винтовка СВД, бойца нет.

В то время такое понятие как «тормоз» кажется, только-только входило в обиходную речь, и я это понятие ещё до конца не совсем понимал. Тем не менее, я эту винтовку взял и переставил по свою сторону двери. У бандюги понимающе блеснули глаза:

— Друг, дай закурить.

— Не курю, друг.

Всё-таки откуда-то появился жизнерадостный боец, снайпер Серёжа Васюков — хозяин винтовки, сигареткой попыхивает.

— Ты где ходишь, друг? — спрашиваю.

— Курить стрелял, друг, — отвечает.

— А-а, понял, друг, — я воротился в своё жилище.

Через минуту в вагончик заскочил порядком взволнованный снайпер:

— Друг, ты мою винтовку не видел?

— Забирай, друг, не жалко.

Эта нехорошая ситуация на месте не обсуждалась, да и забылась, собственно, сразу же. Часа через два за чехами прибыли союзники — аварцы из РОВД.

Следующий пример:

Как-то по прибытии домой из очередной командировки, сразу же на следующий день завёл свою любимую машину. В то время я был счастливым обладателем старенького ГАЗ-69, поехали с друзьями туда-сюда душу отрывать. Надо бы заправиться. На бензозаправке сунул пистолет в горловину бака, отжал то, что нужно отжать и стою, жду. Бензин не льется.

— Чего ждёшь то? — спрашивают друзья. А они, кстати, нормальные, с год-полгода уже вполне отдохнувшие от командировок.

— Как чего? Заправляюсь.

— Кнопку то нажми! — на колонку показывают.

Однако на колонке никакой кнопки не вижу, так и говорю:

— Не вижу. Какую кнопку то?

Уже пальцами из кабины тычут, смеются:

— Ну, тормоз, вот же она!

Уже тщательно всю поверхность шкафа обследовал, грешным делом подумал: шуткуют над немощным:

— Какая кнопка? — И так — несколько раз.

Не вытерпели, вышли и сами нажали:

— Тормоз!

Только тогда и увидел. Вот это есть понятие «тормоз». В виду постоянных стрессовых ситуаций во время повседневной службы в горячих точках, при резкой смене обстановки на мирную жизнь, у человека возникает некое реактивное состояние у каждого выражающееся по своему и дающее обильную почву к поводу для удивления со стороны близких людей. Со временем это, говорят, проходит.

Медики подтверждают, что длительное пребывание в зоне боевых действий сказывается на общем психологическом состоянии

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.