Кавказ в воде стр. 238
всех ошеломлённого Влада поддерживавшего на руках истекающего кровью Хизира.
— Вот… Владик… оказались мы с тобой… по разные стороны баррикад… — это были его последние слова…
Да, автор прекрасно осознает, что эта фраза, похоже, напоминает плохую концовку хорошего фильма, но, заверяю вас, уважаемые читатели, — это не пафосные слова автора для красоты изложения, это слова Хизира — так оно на самом деле и было…
Сейчас необходимо небольшое отступление — о халатности и понятии «тормоз».
Однажды ночью наша отрядная разведка задержала в степи «Волгу» с тремя боевиками. После того как раздербанили всю машину в поисках дополнительных улик, боевиков растащили по разным местам: одного в баню, второго внутрь придорожного КПП, третьего на блокпост. Блокпост — это несколько вагончиков под общей шиферной крышей, внутри — как бы небольшой дворик. К каждому пленному приставили по вооружённому бойцу. С чувством выполненного долга (тоже машину ковырял) я удалился в свой вагончик. Через некоторое время приспичило выйти. Во дворике — бандит без охраны, рядом с моей дверью к стенке вагончика прислонена винтовка СВД, бойца нет.
В то время такое понятие как «тормоз» кажется, только-только входило в обиходную речь, и я это понятие ещё до конца не совсем понимал. Тем не менее, я эту винтовку взял и переставил по свою сторону двери. У бандюги понимающе блеснули глаза:
— Друг, дай закурить.
— Не курю, друг.
Всё-таки откуда-то появился жизнерадостный боец, снайпер Серёжа Васюков — хозяин винтовки, сигареткой попыхивает.
— Ты где ходишь, друг? — спрашиваю.
— Курить стрелял, друг, — отвечает.
— А-а, понял, друг, — я воротился в своё жилище.
Через минуту в вагончик заскочил порядком взволнованный снайпер:
— Друг, ты мою винтовку не видел?
— Забирай, друг, не жалко.
Эта нехорошая ситуация на месте не обсуждалась, да и забылась, собственно, сразу же. Часа через два за чехами прибыли союзники — аварцы из РОВД.
Следующий пример:
Как-то по прибытии домой из очередной командировки, сразу же на следующий день завёл свою любимую машину. В то время я был счастливым обладателем старенького ГАЗ-69, поехали с друзьями туда-сюда душу отрывать. Надо бы заправиться. На бензозаправке сунул пистолет в горловину бака, отжал то, что нужно отжать и стою, жду. Бензин не льется.
— Чего ждёшь то? — спрашивают друзья. А они, кстати, нормальные, с год-полгода уже вполне отдохнувшие от командировок.
— Как чего? Заправляюсь.
— Кнопку то нажми! — на колонку показывают.
Однако на колонке никакой кнопки не вижу, так и говорю:
— Не вижу. Какую кнопку то?
Уже пальцами из кабины тычут, смеются:
— Ну, тормоз, вот же она!
Уже тщательно всю поверхность шкафа обследовал, грешным делом подумал: шуткуют над немощным:
— Какая кнопка? — И так — несколько раз.
Не вытерпели, вышли и сами нажали:
— Тормоз!
Только тогда и увидел. Вот это есть понятие «тормоз». В виду постоянных стрессовых ситуаций во время повседневной службы в горячих точках, при резкой смене обстановки на мирную жизнь, у человека возникает некое реактивное состояние у каждого выражающееся по своему и дающее обильную почву к поводу для удивления со стороны близких людей. Со временем это, говорят, проходит.
Медики подтверждают, что длительное пребывание в зоне боевых действий сказывается на общем психологическом состоянии