Кавказ в воде стр. 3
и подвигов: писавший преследовал не это. Тем не менее война присутствует и — именно благодаря таким людям: солдатам, офицерам, милиционерам — чернорабочим войны, сдерживается натиск тёмных сил нашего времени. В отличие от генералов, они — настоящие Герои.
Все имена и фамилии в произведении — вымышленные, территориальность и точность в хронологии событий не гарантированы. Особо подчёркиваю — это сочинение есть плод буйной и безудержной фантазии автора , но, понимайте как хотите — очасти основанное на реальных документах. Несмотря на все попадающиеся в тексте клятвенные заверения автора что мол «так оно и было», — не верьте, даже если найдутся живые «свидетели» описываемых событий (не сомневаюсь — найдутся): любые совпадения в чём-либо — чистая случайность.
Набравшись храбрости, решил затронуть и вопросы религии, но не с целью оскорбить чувства верующих (сам верующий), а только с тем, чтобы показать — какие пародийные ситуации иногда складываются в этой духовной сфере при неправильном понимании сути вопроса. Где гротеск, а где серьёзно, в этом читатель, уверен, сумеет разобраться. Также — автор во многом не согласен с мыслями и поступками некоторых действующих в повествовании лиц.
Пролог
«Глаз боязлив, рука храбра».
До чего же мерзкая погода: низко висящие из-за своей тяжести и мрачно разлохмаченные тучи, с ночи моросит мелкий дождь, чувствуется — совсем скоро он уже растопит весь снег, глинистая грязюка начнёт прилипать к обуви мешая при ходьбе, одежда насквозь промокнет и начнёт противно липнуть к телу. Снег останется только на высотах, которые находятся гораздо выше расположения группировки.
Судя по всему, дождь обещает быть затяжным и совсем уже скоро превратится в сплошной ливень. Со временем ливни переполнят окопы водой, и они превратятся в овраги; вытиснувшаяся из них вода пробьёт русла для множества новых ручейков. Безобидно выглядевшие поначалу горные ручьи соединятся и превратятся в грозные, несущие опасность, потоки. Возникнут оползни. Бурные, вспененные массы мутной воды задвигают по горным рекам огромные каменные валуны, под могучим напором разрушатся опоры у мостов.
Для того чтобы не мешать изредка проезжающим по серпантину машинам, спецгруппа выбрала место где дорога пошире, БМП поставили у обочины. До обеда не проехало ни одного автомобиля. Все сидят в бэхе, лясы точат. Из-за поворота показался знакомый райотделовский УАЗ с ингушскими сотрудниками, тормознул.
— Здогово, мужики! — сильно картавя, приветствует Владислав милиционеров.
— Салям, Вахид, как дела?
— Тоска, ёпти… — Влад протиснулся в битком набитую машину, — какие новости, мужики?
— По телеку минус три обещают. Когда эта зима кончится?
— Вам виднее… а ещё что нового?
— В Назрани стреляют.
— А
где ж не ст`еляют…
* * *Пока ничего не происходит можно и посидеть в тишине, от нечего делать подумать о жизни. Хизир сидит на ступеньке крыльца едва ли не единственного в этом районе чудом «уцелевшего» полуразрушенного дома на окраине города, забора давно уже нет — это самый крайний дом, метров за пятьсот дальше проходит дорога. Если смотреть со стороны дороги, окраина города представляет собой бесконечную полосу какого-то хлама состоящего из нагромождений переломанного кирпича, блоков, покорёженных железобетонных конструкций. Куски сломанной горелой мебели, штукатурки и цемента — вот что напоминает о том, что эти завалы были когда-то жилыми домами. Будто с