Каждый день как последний стр. 158
в ванную. Хотелось принять душ и упасть в кровать. Но Андрей был настроен на скандал. Он копил в себе злость целых полдня, а то и больше. Как он мог проглотить ее? Только выплеснуть.
Николь едва успела снять с себя несвежую одежду, как в ванную ворвался муж. Он требовал объяснений. Она попросила оставить ее в покое.
— Нет, я не уйду, пока ты не признаешься!
— В чем?
— В измене.
— Если для того, чтобы я осталась одна, требуется это, хорошо… Признаю!
Он вылетел за дверь с такой скоростью, будто за ним черти гнались.
Николь надеялась, что Андрей не только покинет квартиру, но уйдет от нее навсегда. У нее не было сил терпеть его.
Она потянулась к задвижке, чтобы запереть дверь, но не успела. Андрей ворвался в ванную с ножом в руке.
— Убью! — заорал он. — Чтобы никому не досталась! — И замахнулся…
Николь попыталась увернуться от ножа, но лезвие настигло ее. Оно врезалось в грудную клетку. От боли Николь едва не потеряла сознание, но чудовищным усилием заставила себя вцепиться в косяк и остаться на ногах. Падать без чувств нельзя. Андрей убьет ее!
Перед глазами плыл туман, но Николь рассмотрела алюминиевый таз, в котором стирала белье. Она схватила его и прикрылась им как щитом. А муж занес нож для второго удара…
Лезвие звякнуло по металлу. Но, увы, не сломалось. И нож не выпал из руки Андрея. Спустя несколько секунд он опять взмахнул им…
Николь не сразу поняла, что произошло. Почему перед глазами нет ничего, кроме красной пелены? А это кровь заливала ей лицо.
Силы покинули ее. Уронив таз, Николь сползла на пол.
Очнулась она уже в комнате на кровати. Над ней склонился заплаканный муж.
— Прости меня, девочка моя, — шептал он. — Прости, прости, прости…
Заметив, что Николь открыла глаза, он зарыдал еще горше. Его горячие слезы капали на ее лицо.
— Больно, милая? Потерпи чуточку, хорошо? — В руке Андрей держал шприц. — Я сейчас укольчик тебе… И все пройдет…
Он сделал жене инъекцию. Она уснула. Как потом выяснили следователи, он держал ее на обезболивающих и снотворном почти неделю. Пока Николь спала, он лечил ее. Наложил швы на раны, обрабатывал их. Неизвестно, сколько бы еще времени Николь провела в состоянии овоща, если бы Андрей не попал в небольшое ДТП. Пока ждал инспекторов ГИБДД, пока оформлял протокол, прошло несколько часов. Снотворное перестало действовать, и Николь проснулась. Шатаясь, прошла в ванную, глянула на себя в зеркало и заорала бы от ужаса, если б у нее не пропал голос…
Андрей зашил ее раны. Но как! Даже она… Да что там… Обычный человек, не имеющий медицинского образования, сделал бы лучше. А Андрей — хирург! Но он заштопал ее, как полуслепая бабка старый носок.
Рыдая, Николь подошла к телефону и вызвала полицию. Благо хрипеть она уже могла.
Андрея осудили на пять лет. На суде он плакал и просил у Николь прощения. Она подошла к решетке и плюнула ему в лицо. Что его слезы? Что его просьбы? Что в конце концов наказание в виде пяти лет заключения? Ничего этим не исправишь!
Возможно, в будущем, когда появятся новые технологии, ее лицо и станет прежним. Но в ближайшее