«Кино» с самого начала стр. 23
Москвы, заплатив проводникам по десятке, но заплачено было не за всех, и ехавшим «зайцами» пришлось всю ночь бегать из одного туалета в другой, скрываясь от разгневанного невыгодным бизнесом проводника. Последний участок дороги – три или четыре часа, когда проводник устал и уснул, Дюша, Кук и Постер провели в туалете сидячего вагона. Это место и для одного-то малокомфортабельно, а для троих и на четыре часа… Ребята имели довольно помятый вид, но были веселы и готовы к новым подвигам.
– Что поделывали? – осведомились мы у Свина.
– А вы?
– Ну как, культурная программа – в центре погуляли, на Красной площади были, выпили слегка…
– А мы были в Музее революции, – сказал Свин.
Да, вот так проводят свободное время битники – не по ГУМам и Рижским рынкам болтаются, а пожалуйста вам – Красная площадь, Музей революции… Что только КГБ не устраивало, не понимаю.
– Это самый крутой музей в мире, – говорил восторженно Свин. – Мы там видели копию ботинок Карла Маркса – это незабываемое зрелище. Мы глаз оторвать не могли.
Кук, Постер, Пиня и Дюша согласно кивали головами – они разделяли восторг товарища по поводу увиденного.
– Ну вот, – сказали мы, – уже не зря в Москву съездили. Даже если концерт обломится, уже будет что вспомнить.
– Ничего не обломится, – сказал Свин, – Троицкий обещал, а это –
сила.
Сила это или не сила, мы еще не знали, так как впервые имели дело с человеком, который публикуется в печати, которого все знают, и это нас бодрило.
– Троицкий – солиден! – закончил Свин. – Но мы ему покажем!
– Покажем, покажем, – согласились остальные «удовлетворители».
Глава 4 (продолжение)
В дверь конспиративной квартиры звонил сам Свин, секретный код – последовательность длинных и коротких звонков – был известен только ему. Дверь открыл странный молодой человек – с интеллигентной бородкой, аккуратно подстриженный, в очках, косоворотке, простых каких-то брюках и солдатских сапогах. Он молчал, внимательно смотрел на нас и не двигался. Насмотревшись, он открыл дверь и сказал вежливо:
– Проходите.
Все это напоминало мне фильм «Операция „Трест“», и я чувствовал себя если не Кутеповым, то, по крайней мере, Савинковым – уж никак не меньше собственной значимости. Мы прошли в комнату, заставленную книжными полками.
– Садитесь. – Второй молодой человек, точь-в-точь такой же, как и первый, встретивший нас, стоял у окна и показывал рукой на диван. Та же бородка, очки, те же сапоги, брюки, косоворотка, внимательные глаза того же оттенка, то же лицо. «Вот это конспирация», – подумал я и толкнул локтем Цоя. Тот взглянул на меня и хихикнул. Загадочные бородачи взяли по стулу, сели напротив и спросили:
– Ну как?
– Да ничего себе, – ответил Свин.
«Это что, пароль, что ли?» – подумал я.
– А где Троицкий? – спросил Свин.
– Троицкий подойдет попозже.
«Шеф появится в последний момент», – подумал я.
– Ну, познакомимся, – сказали бородачи.
– Рыба, – сказал я, протягивая руку «крючком».
– Цой.
– Свин.
– Пиня…
Мы чувствовали, что перехватываем инициативу и становимся хозяевами положения. Наши крючки окружили бородачей со всех сторон, и они неуверенно протягивали руки, не зная, как ответить на приветствие. Свин встал и помог им, показав, как нужно сжимать руку.
– Володя.
– Сережа.
Хозяева поздоровались со всеми по очереди. Они оказались братьями-близнецами и самыми настоящими битниками, как потом выяснилось. Как-то сразу все почувствовали себя свободнее, сели