Библиотека

«Кино» с самого начала стр. 64

Размер шрифта
-
+
Тема

идеальный образ жизни творческой личности. Услышав вчера Витькину «Восьмиклассницу», он был потрясен – Дидуров не ожидал такого совпадения, ведь музей, который он собирался нам показать, назывался «Музеем Голой Восьмиклассницы».

Дело в том, что в процессе работы над «Розыгрышем» – фильмом о школьниках и для школьников – Дидуров был постоянно окружен со всех сторон школьницами различного возраста, от пятого до десятого класса, и они его так достали, что теперь все разговоры и действия поэта вертелись вокруг восьмиклассниц – квинтэссенции всех этих девушек. В его воспаленном воображении все восьмиклассницы виделись ему голыми, и он создал дома целый музей, посвященный любимому предмету.

« Ее дневник», « Ее носовой платок», « Ее промокашка из тетради для контрольных работ», «След ее губной помады», « Ее ноготь с большого пальца правой руки» – такого рода экспонаты преобладали в музее Дидурова, в целом очень забавном. Мы провели у Алексея несколько приятных часов, попели ему песни, которые он записал себе на магнитофон – ему тоже было нужно побольше зверства, и мы поорали всласть для него и его восьмиклассниц. Ближе к вечеру мы отправились к Рыженко, а Дидуров, сказав, что ему нужно переодеться и принять ванну перед новогодним банкетом у Сережки, остался дома. Мы только не поняли с его слов, сначала он будет принимать ванну, а потом переоденется или же сначала переоденется, а потом будет купаться. Размышляя над этим занятным вопросом, мы приехали на место торжества.

Дидуров пришел к Сережке в шикарном, кричащем клетчатом костюме с букетом цветов и двумя бутылками шампанского в руках.

– Шампанское, бля! – сказал поэт. – Сам купил!

После этого заявления он быстро прочел небольшую поэму, а затем пригласил гостей и хозяев к столу. Функции тамады и души общества он взял на себя легко и ненавязчиво, и никто не был против – наоборот, Дидуров здесь всем понравился и нам – тоже. Оглядев собравшихся, он сказал, что здесь явно не хватает толпы голых восьмиклассниц для полного удовольствия, и пообещал привести их попозже. После этого он осмотрел стол и спросил – известно ли нам, что наступающий 1982 год – это год Собаки. Кому-то это было известно, кому-то нет, и Дидуров продолжал:

– А знаете, как нужно встречать этот год, чтобы он был для вас счастливым?

– Как? – переспросили гости.

– Как только начнут бить куранты на Спасской башне Кремля, нужно взять в зубы кости, встать на четвереньки и лаять, выть, бегать и рычать, как собачки. Но для этого, господа, нам нужны кости. И раз такое дело, то я считаю, что нечего ждать до двенадцати, мы должны успеть съесть мясо всех зверей и птиц, находящееся на столе, и достойно, с костями, встретить новый год. Согласны?

– Согласны!

– Я предлагаю пока выпить за наших замечательных ленинградских гостей, – сказал Сережка.

– Сергей! Я же сказал – съесть все мясо, а не выпить всю водку, – строго заметил Дидуров.

– Хорошо, Леша. Тогда второй тост будет за тебя, – парировал Рыженко на замечание поэта.

Потом были тосты за Валентину, за остальных гостей, и к полуночи мы наконец-то стали пить за главных, как сказал Дидуров, героев сегодняшней ночи – за Стельку и вторую собачку, имени которой я сейчас уже не помню. В этот момент советское правительство поздравило по телевизору весь

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.