«Кино» с самого начала стр. 66
год назад. Расстались мы уже под вечер и часа полтора добирались до квартиры Рыженко – новогодней ночью мы перенеслись на другой конец Москвы.
Еще поднимаясь по знакомой уже лестнице, мы услышали веселый шум и поняли, что обещанное нам «продолжение банкета» – это не праздные слова. Войдя в квартиру, мы не могли не порадоваться – стол был накрыт еще богаче, чем вчера, гостей было еще больше, но состав их был другой – это была вторая партия. Я подозревал, что и вчерашняя, первая партия была сегодня у кого-нибудь в гостях – компании в праздничные дни здесь мигрировали с одного места на другое, по нескольку суток исчезая из дома.
– А-а-а, панки пришли! – закричал Сережка, перекрывая общий шум.
Гости с любопытством уставились на такую диковину, а нам уже было все равно – панки так панки. Настолько нас увлекло московское беспредельное веселье, что мы полностью расслабились и отдались течению праздника – пусть все идет как идет.
Один из гостей, огромного роста толстый человек со страшной черной бородой, вдруг вскочил и побежал к дверям. Пролетев мимо нас как гигантский снаряд Жюля Верна и, слава богу, никого не зашибив, он сорвал с вешалки дорогую шубу и загрохотал по лестнице вниз. «А нас здесь все-таки еще побаиваются», – подумали мы, взглянув друг на друга.
– Куда это Вася побежал? – удивился Рыженко. Все недоуменно пожали плечами, мы присели к столу, и праздник продолжился. Вася Макаревич (так звали странного убежавшего человека) вернулся через полчаса – с такой же скоростью, как и при побеге, влетел в квартиру с двумя огромными пакетами в руках. Вася притащил двух здоровенных гусей, две бутылки виски и две – джина. Оказывается, что этот человек был настолько заботлив, что, узнав о прибытии гостей из Ленинграда и увидев наши голодные появившиеся в дверях лица, немедленно решил нас подкормить и подпоить, чем и занялся безо всяких промедлений. Все-таки в Москве более деловые люди. Мы, как и все Сережкины гости, были так тронуты заботой Васи, что налетели на него со всех сторон, схватили за руки и за ноги и принялись качать. Сначала мы качали Васю, потом Вася нас накачивал виски и джином, потом мы опять пели – веселье шло по кругу. Из этого перманентного московского кружения мы вырвались только через два дня – точнее, не вырвались, а с сожалением покинули наших новых веселых друзей, и в особенности жалко было нам расставаться с Рыженко, у которого мы получили первые профессиональные уроки сцендвижения, внимания, концентрации и многого еще, что было нам совершенно необходимо. Ни один из наших ленинградских
знакомых рокеров не имел такого музыкального опыта, как Сережка, – он заканчивал консерваторию по классу скрипки и несколько лет уже работал в замечательном ансамбле «Последний шанс», где играл на… впрочем, проще сказать, на чем он не играл – на арфе вот точно не играл, на литаврах не играл… Сережка обещал устроить в будущем нам большой концерт в Москве, Артем обещал устроить большой концерт, «Мухоморы» обещали устроить большой концерт, Дидуров обещал… Вася Макаревич не обещал ничего, зато беспрерывно кормил птицей и поил джином, и мы вспоминали все это и не могли прийти в себя от приятных дней, проведенных в Москве, все пятнадцать или шестнадцать