Кириньяга. Килиманджаро стр. 338
Земли, где большая часть этих проблем уже была решена, так что надежда у меня есть.
– Тогда и у меня тоже есть надежда, – сказал я.
– У тебя? – рассмеялся он. – Ты же историк. Тебе нечему удивляться.
– Я работаю с результатами, но не с процессами, которые их порождают, – сказал я.
– Узнаю старого Дэвида, – заметил он. – Всегда рациональный ответ наготове.
– Спасибо. Я подумаю.
– Да-да, это комплимент, – сказал он. – Своего рода. Скажи, а они уже определились, каким титулом называть правителя?
– Насколько я знаю – просто Лидером, – сказал я.
– Не лайбоном? – удивился он. – Вождей масаев всегда называли лайбонами.
– Слишком созвучно лайбони, – покачал я головой. – Не стоит давать иномирцам повод для кривотолков, что нами якобы правит шаман.
– Лидер – вполне достойное наименование для этой должности, – ответил он. – За теми, кто стремится к пышным титулам, нужен глаз да глаз. – Он помолчал, наблюдая за марширующей мимо демонстрацией скотоводов, несших транспаранты с требованиями искоренить природные парки.
– Кто-нибудь уже выдвинул свою кандидатуру?
– Не слышал, – ответил я. – Но Ашина вроде бы собиралась.
– Я бы спросил, есть ли у нее опыт, – сказал Блюмлейн, – но вопрос прозвучит глупо. Ни у кого нет опыта. Я предложил Джошуа бросить перчатку на ринг.
– И что он ответил? – осведомился я.
Блюмлейн ухмыльнулся.
– Ответил, что, заикнись я об этом еще раз, вышвырнет меня обратно на Землю.
Я фыркнул.
– Надо полагать, юристам платят лучше, чем правителям.
– Это только до тех пор, – уточнил Блюмлейн, – пока в городе не меньше двух юристов.
Мы поболтали еще несколько минут, потом я встал и пошел к себе в офис. Пикеты и политическая активность продолжались еще две недели, в конституцию были внесены некоторые минимальные изменения, и наконец совет решил, что пора голосовать. Конституцию приняли с большим перевесом. Настало время выборов в совет. Большинство старейшин переизбрались без всякого труда, поскольку у них имелся неоспоримый козырь – опыт работы. Однако ясно было, что на сей раз им придется больше отвечать перед своими избирателями или после следующих выборов им придется искать работу. Осталось только выбрать Лидера. Как я и ожидал, первой выдвинула свою кандидатуру Ашина. Когда вести о происходящем достигли Кении, Роберт оле Меели вернулся на Килиманджаро и тоже выставил свою кандидатуру. Айзек оле Олкеджуадо последовал их примеру, и в итоге набралось целых четырнадцать кандидатов. Если Айзек думал, что на улицах раньше, когда люди устраивали пикеты за и против конституции, были толпы и гвалт, то теперь, должно быть, он решительно обезумел от уровня шума и людской активности. У всех кандидатов имелись группы поддержки, на улицы высыпали не только люди, но и скот, поскольку претенденты-скотоводы, не желая оставлять стада без присмотра, пригнали их в города и таким образом увеличили численность сторонников того или другого кандидата. Блюмлейн ежедневно появлялся на улицах и весь сиял от счастья. Люди перестали удивляться его белому лицу и теперь воспринимали социолога как обычный элемент городского пейзажа.
– Уильям, скажи мне правду, – сказал я однажды днем, наблюдая за очередным стадом, двигающимся по середине одной из центральных магистралей; имя кандидата было начертано на боках животных белой краской. – Ты же не представлял себе все это, когда приехал?
– Нет, – признал он. – Но разве это не чудесно? Масаям больше века не было