Библиотека

Кириньяга. Килиманджаро стр. 340

Размер шрифта
-
+
Тема

раз выступавший кандидат настраивал против себя девять из десяти присутствовавших масаи, сторонников кого-то другого. Выборы состоялись два дня спустя, и Блюмлейн, белый масаи, набрал более 70 процентов голосов. Мы зарезали в его честь бычка и устроили торжественный пир, затянувшийся до глубокой ночи. Наконец, убедившись, что никто не подслушивает, Блюмлейн наклонился ко мне и прошептал:

– Сукин ты сын! Я вчера весь день спорил с советом. Конституция не предоставляет кандидату возможности самоотвода, и ты это знал!

– А что, есть кандидаты лучше тебя? – спросил я.

– Это не имеет отношения к делу.

– Да, больше не имеет, – согласился я. – Ты масаи, гражданин Килиманджаро. Только это имеет отношение к делу.

– Придется подыскать тебе должность в правительстве, – зловеще усмехнулся он.

– Все должности уже заняты, – ответил я. – Но я рад буду написать хронику твоего правления.

– Ты искажаешь эволюцию этого социума, – сказал он, посерьезнев. – Ты что, не понял?

– Ты – часть этого социума, – ответил я. – Ты что, не понял?

– Узнаю старого Дэвида, – обреченно уронил Блюмлейн. – Всегда наготове рациональный ответ.

На следующее утро Блюмлейн принес присягу и произнес зажигательную речь. Я поймал себя на мысли: Бедняга Дарвин. Он наблюдал лишь последствия эволюции. Мне же посчастливится увидеть ее в действии.

6. Сумерки на Килиманджаро2239 год

Я сидел за компьютером и вычитывал статью о самом раннем периоде истории Килиманджаро, когда машина нарушила молчание.

– Дэвид оле Сайтоти, ваше присутствие требуется в местном госпитале.

– Можно поподробнее? – спросил я.

– Вас там ждут, – ответил компьютер. – Кто-то желает с вами встретиться.

Я не знал, насколько это срочно, так что решил отправиться в госпиталь на своей машине, а не общественным транспортом. Спустившись в гараж, я сел в машину и быстро добрался до госпиталя, который располагался примерно в двух милях. Оставив машину на попечение служителя больницы, я поспешил в вестибюль. Меня никто не встречал, и я решил подойти к стойке регистрации.

– Я Дэвид оле Сайтоти, – сказал я. – Я получил сообщение о…

– А, да, – кивнула администратор. – Вас ожидают в палате 208.

– Это Джошуа оле Сайбулл? – уточнил я. – Или, возможно, Лидер Блюмлейн?

– Не знаю, – сказала девушка. – Мне только сообщили, что вас ожидают в палате 208.

Я поднялся на аэролифте на второй уровень здания и прошел по коридору к нужной палате. Открыл дверь и вошел. На койке лежал истощенный старик. Правая рука его была вся в перевязках и бандажах, к телу подсоединены многочисленные катетеры. Ко мне подошел врач.

– Вы Дэвид оле Сайтоти? – спросил он.

– Да, это я.

– Рад, что вы так быстро прибыли.

– Зачем меня вызвали? – спросил я. – Я незнаком с этим пациентом.

– Он попросил вашего присутствия.

– Правда? – удивился я и внимательно оглядел старика. – Я никогда раньше не видел его. Вероятно, тут какая-то путаница.

– Сомневаюсь, – сказал доктор. – Вы же историк?

– Да.

– Он настоял на вызове историка, – улыбнулся врач. – Отыскать такого специалиста оказалось несложно. Насколько мне известно, других историков у нас нет.

Я посмотрел на пациента сверху вниз.

– Что с ним?

– Он пытался покончить жизнь самоубийством, – объяснил доктор, – но не смог. Полагаю, завтра мы его выпишем.

– Но катетеры… – начал я.

– А, да это просто предосторожности ради. Он испытал обезвоживание, да и водно-солевой баланс скверный.

– Почему же он пытался свести счеты с жизнью? – спросил я.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.