Библиотека

Кириньяга. Килиманджаро стр. 376

Размер шрифта
-
+
Тема

выдвинули многочисленные возражения, но выслушали. Полагаю, мысль о революции в конце концов и принудила их согласиться на выборы.

– Это было легко, – возвестил я, пока они поздравляли друг друга с принятым решением. – Теперь следует составить конституцию.

– Зачем? – спросил Мартин оле Сиронка, который один из всех членов совета голосовал против всеобщего избирательного права.

– Необходим документ, которым бы определялись обязанности – а особенно границы обязанностей – избранных лиц. В нем следует указать промежуток времени между каждыми выборами, а также процедурный порядок заседаний совета. Помнишь спор насчет иммиграции год назад? Вам придется предусмотреть все проблемы, которые только сможете придумать, и если не получится прописать решения в конституции, то необходимо прописать инструкции по принятию решений.

– Это все? – саркастически уточнил Айзек.

– Вы сами увидите: это только начало, – ответил я.

Так и вышло. Наконец, спустя месяц, совет объявил, что проект конституции готов и вскоре будет вынесен на обсуждение народа.

– Ты не хочешь ознакомиться с конституцией и указать им на ошибки? – спросил я в тот вечер Джошуа оле Сайбулла за ужином в небольшом кафе.

– А зачем? – удивился он. – Там все законно.

– А что, если в конституцию закрался старый обычай, согласно которому не должно одной женщине приносить на свет две души? В таком случае, если она рождает близнецов, один из них наверняка демон – а раз нет возможности установить, кто именно, семья решала проблему, убивая обоих.

– Остается надеяться, – ответил Джошуа, – что они не такие идиоты.

– А что, если в конституции найдется не менее идиотское утверждение, о котором они сами не знают? – спросил я.

– Дэвид, ты не понимаешь, – сказал Джошуа, наливая себе пива. – Мы говорим не про закон или обычай. Мы говорим про конституцию, документ высшей юридической силы на Килиманджаро. Если в ней будет сказано, что буйволы в природных парках наделяются избирательным правом, а взрослые люди – нет, то так тому и быть, ибо таков закон.

– Но… – начал я.

– Ты же историк, Дэвид, – перебил он. – Только отвечай честно: Адольф Гитлер или члены Третьего рейха нарушили хоть один закон своей Германии?

– Но эти законы были приняты незаконно, – возмутился я.

– Ты не ответил на мой вопрос, – сказал Джошуа.

Я долго молчал.

– Это может обернуться катастрофой, – сказал я наконец.

Он пожал плечами.

– Люди получают то правительство, какого заслуживают.

– Давай вернемся к твоему собственному примеру, – резко ответил я. – Немецкие евреи получили правительство или законы, которых они заслуживали?

– Ладно, Дэвид, – сдался он. – Завтра загляну в конституцию.

Он не единственный пожелал в нее заглянуть. Ледама изводила совет придирками, пока старейшины не прописали в конституции прямым текстом, что женщина может занимать любую должность. Ее успех так впечатлил юного Мавензи оле Порола, что он возглавил демонстрацию своих сверстников против ограничения минимального возраста избирателей шестнадцатью годами и заставил старейшин изменить соответствующую статью таким образом, что теперь право голоса предоставлялось каждому взрослому, то есть обрезанному, и только тем, кто по доброй воле решил воздержаться от обрезания (а таких с каждым годом становилось все больше), пришлось бы дожидаться шестнадцати лет, чтобы проголосовать.

Уильям Блюмлейн проявил себя таким идеальным гражданином – со всеми дружил, помогал деньгами всем пяти госпиталям и так далее, – что иммиграционное законодательство решили смягчить еще сильнее. И, разумеется, в

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.