Библиотека

Китайский жадеит стр. 35

Размер шрифта
-
+
Тема

– Я думаю, вы будете жить, – сказала она и поцеловала меня. – У вас волосы пахнут шотландским виски. Вы что, в нем купаетесь? Доктор сказал, что с вами нельзя разговаривать.

– Они стукнули меня по голове полной бутылкой. Я рассказал Ревису про индейца?

– Да.

– А я рассказал ему, что, по мнению миссис Прендергаст, Пол был замешан...

– Вы ни разу не упомянули миссис Прендергаст, – перебила она меня.

На это я ничего не сказал. Через некоторое время она снова заговорила:

– А этот Сукесян, похож он был на бабника?

– Доктор сказал, что со мной нельзя разговаривать, – ответил я.

8

Белокурая змея

Спустя пару недель я ехал вниз по бульвару Санта-Моника. Десять дней я пролежал в госпитале за свой собственный счет, оправляясь от сильного сотрясения мозга. Примерно столько же времени Муз Магун прожил в тюремной больнице штата, где из него выковыривали семь или восемь полицейских пуль. Через десять дней его похоронили.

К тому времени благополучно похоронили и всю эту историю. Газеты обыграли ее на все лады, всплыло еще несколько подробностей, и в конце концов все сошлись на том, что была шайка, воровавшая драгоценности и перессорившаяся между собой оттого, что почти все ее главные члены вели двойную игру. Во всяком случае, так решила полиция, а кому лучше знать, как не ей. Других драгоценностей они не нашли, да и не ожидали найти. По их мнению, шайка проворачивала по одному делу за один раз, нанимая исполнителей со стороны и убирая их по окончании работы. Таким образом, только три человека по-настоящему были в курсе дела: Муз Магун, который тоже оказался армянином; Сукесян, использовавший свои связи, чтобы найти владельцев подходящих драгоценностей; и Линдли Пол, наводчик, указывавший шайке, когда и где их можно взять. Во всяком случае, так утверждала полиция, а кому лучше знать, как не ей.

Стоял чудный солнечный день. Кэрол Прайд жила на Двадцать пятой улице в отделенном от улицы живой изгородью опрятном домике из красного кирпича с нарядными белыми полосками.

Убранство гостиной составляли узорный светло-коричневый ковер, бело-розовые кресла, камин с черной мраморной доской и высокой медной решеткой, книжные полки по стенам от пола до потолка и толстые кремовые шторы снаружи на фоне полотняных навесов того же цвета.

Ничто в этой комнате не говорило о том, что здесь живет женщина, если не считать высокого зеркала, перед которым сверкала полоска чистейшего пола.

Я уселся в восхитительно мягкое кресло, откинув на его спинку то, что оставалось от моей головы, и, потягивая шотландское виски с содовой, разглядывал ее пушистые каштановые волосы над высоким закрытым воротом платья, из-за которого лицо ее казалось совсем маленьким, почти детским.

– Готов поспорить, что не вы заработали все это вашими очерками, – сказал я.

– Но это еще не значит, что мой отец жил на взятки с полицейских, – огрызнулась она. – У нас было несколько участков на Плайя Дель Рей, если вам уж непременно надо все знать.

– А, немножко нефти, – протянул я. – Здорово. Мне не надо ничего и непременно знать. Не надо сразу на меня огрызаться.

– Ваша лицензия все еще при вас?

– О да, – ответил я. – Отличное виски. Вам, конечно, не захочется прокатиться в стареньком автомобиле, а?

– С какой это стати я должна

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.