Библиотека

Китайский жадеит стр. 36

Размер шрифта
-
+
Тема

презирать старенькие автомобили? Что я, кинозвезда? – возмутилась она. – По-моему, вам в прачечной так накрахмалили воротничок, что вы не можете разговаривать по-человечески.

Я засмеялся, глядя на тоненькую морщинку у нее между бровей.

– Вы, может быть, не забыли о том, что я поцеловала вас в скорой помощи, – сказала она. – Но не стоит придавать этому большого значения. Просто я пожалела вашу так ужасно разбитую голову.

– Ну что вы, – успокоил я ее. – Я же деловой человек и не стану строить свою карьеру на столь зыбком фундаменте. Поедемте лучше покатаемся. Мне надо повидать одну блондинку на Беверли-Хиллз. Я должен перед ней отчитаться.

Она встала, глядя на меня заблестевшими глазами:

– Ах, Прендергастиху, – процедила она сквозь зубы. – Эту, с тощими деревянными ногами.

– Не знаю, может, и тощими, кому как кажется, – сказал я.

Покраснев, она выскочила из комнаты и секунды через три или меньше влетела обратно в маленькой смешной восьмиугольной шапочке с красной пуговкой и ворсистом клетчатом пальто со шведским воротником и манжетами.

– Поехали, – бросила она на бегу, уже успев запыхаться.

Мистер и миссис Филип Кортни Прендергаст проживали на одной из тех улиц, где дома кажутся стоящими несообразно близко друг к другу для их архитектурного размаха и величины представляемых ими состояний. Садовник-японец с презрительным выражением, неизменным у всех японцев-садовников, вылизывал несколько акров нежно-зеленой лужайки. Крыша дома была покрыта шиферными плитками на английский манер; перед входом росло несколько красивых привозных деревьев; стояли увитые бугенвиллеей шпалеры. Место было приятное и тихое. Но Беверли-Хиллз есть Беверли-Хиллз, и у дворецкого, открывшего нам дверь, был воротник крылышками и произношение, как у Алана Мобрея.

Он провел нас сквозь заколдованное царство абсолютной тишины в комнату, где никого пока не было. Честерфилдовские диванчики и мягкие шезлонги, живописно расставленные вокруг камина, были обиты бледно-желтой кожей; перед камином, на натертом до блеска, но не скользком полу лежал ковер тоньше шелка и старше Эзоповой тетушки. В углу – цветы, еще цветы – на низеньком столике, стены обиты пергаментом с неярким рисунком – тишина, покой, простор, уют, немножко ультрасовременного, немножко очень старинного. Словом, комната что надо.

Кэрол Прайд сморщила нос и фыркнула.

Дворецкий распахнул одну створку обитых кожей дверей, и в комнату вошла миссис Прендергаст. Вся в бледно-голубом, в шляпе и с сумочкой того же оттенка, готовая к выходу. Бледно-голубые перчатки легонько похлопывали по бледно-голубой ляжке. Улыбка, лукавые искры в глубине бездонных черных глаз, яркий румянец и приятное легкое опьянение, замеченное мною еще до того, как она заговорила.

Хозяйка протянула нам навстречу обе руки. Кэрол Прайд ухитрилась увернуться от рукопожатия, я же пожал ту, что была мне протянута.

– Это просто изумительно, что вы пришли, – воскликнула она. – Я так рада снова видеть вас обоих. До сих пор не могу забыть дивный вкус виски у вас в конторе. Это было ужасно, да?

Мы все уселись.

Я сказал:

– Наверное, мне не следовало отнимать у вас время, являясь к вам лично, миссис Прендергаст. Ведь все уладилось, и вы получили ваши бусы назад.

– Да. Этот странный человек... Трудно было поверить, что он мог оказаться одним из этих... Я ведь тоже была с ним знакома. Вы знали об этом?

– Сукесян? Я полагал, что вы могли быть

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.