Библиотека

Клад последних Романовых стр. 45

Размер шрифта
-
+
Тема

— Не сходится. Если бабушка лежала в палате одна и сама нажала кнопку вызова, вы не могли не успеть. Простая логика. Так что же произошло?

— Мы правда бежали, — пряча глаза, уверяла Олечка. — Как только услышали, сразу и побежали.

— Значит, услышали не сразу, — заключил Максим. — Потому что на посту вас не было, а были вы с Павлом Генриховичем… в ординаторской, — догадался он, а затем догадался, чем занимались Павел Генрихович и Олечка в ординаторской той самой ночью. — Что, одеваться долго пришлось? Пока услышали, пока оделись, сколько же это времени прошло?

— Да вы на что тут намекаете? Какое вы имеете право! — встрепенулась Олечка, но Максим не дал ей перейти в наступление.

— На вашу связь с дежурным врачом. Но это не мое дело. Развлекайтесь как хотите. Через сколько минут после вызова вы оказались в палате? И пожалуйста, без увиливаний, я, как вы заметили, очень настойчив и проницателен.

Было видно, что Олю это разговор тяготит и пугает, но деваться девушке было некуда.

— Не помню, через пять.

— А точнее?

— Может, через десять или пятнадцать, — пискнула Оля и с ужасом взглянула на Максима.

Максиму потребовалось нечеловеческое усилие воли, чтобы не врезать девушке по хорошенькой мордашке. Но бить женщин он был не приучен, к тому же такой поступок, кроме угрызений совести и стыда, ничего бы не дал. Бабушку уже не вернешь. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

— Что вы увидели в палате?

— Ваша бабушка не шевелилась, а лежала, как-то выгнувшись, глядя перед собой. Павел Генрихович тут же принялся ее реанимировать, а я побежала за аппаратурой и препаратами, но было уже поздно.

Выругаться Максим себе тоже не позволил, хотя и очень хотелось.

— Что необычного вы заметили в отделении, когда шли к палате? Может, в самой палате было что-то необычное?

— Да что мы могли разглядеть, мы же неслись сломя голову! — весьма убедительно воскликнула Олечка, но Максима провести не удалось.

— Вспоминайте, Оля. От этого зависит финал нашей истории, — снова впившись в нее пристальным, прожигающим взглядом, велел Максим.

— Ну, я не знаю, — ныла Оля, но было видно, что на сей раз она реально пытается вспомнить события той ночи. — А что вас интересует?

— Все. Рассыпанные в коридоре лекарства. Больной, шаркающий в свою палату. Непринятый вызов на бабушкином телефоне. Упавший цветочный горшок в холле. Все что угодно.

— Ну, вроде бы, когда мы шли в палату, кто-то из больных шел в сторону лифта. У нас по вечерам только дежурное освещение в коридорах, очень слабый свет. Я еще помню, мельком удивилась, кому это не

спится по ночам.

— Больной? Это был мужчина?

— Да.

— Высокий, низкий, тощий, толстый, какой?

— Пожалуй, довольно крепкий мужчина, не старый, роста среднего или даже высокого. И знаете, кажется, он был не в пижаме и не в спортивных штанах, у нас так большинство пациентов ходит, а в джинсах.

— А волосы у него какие были — кудрявые, рыжие, черные? Может, он был лысым?

— Не знаю. Он в капюшоне был, знаете, кенгурушка такая с капюшоном.

— Очень интересно. Откуда он направлялся к лифтам?

— Как раз из того конца коридора, куда мы бежали. Но мы бежали по одной стороне отделения, ну, то есть поста, а он обошел его и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.