Клетчатый тапир стр. 16
а дальше альтернативные варианты всплывут сами собой.
— Принято, — подытожил командор. — Ужинать, галопом. Галопом не очень-то разойдешься — штаб-квартира стратегов, расположившаяся в корпусе уже отбывших на новую площадку геофизиков, находилась как раз напротив трапезной. «Вам галопом, а мне переодеваться — ишь как чисто рукава ободрали, — с грустью подумала девушка. — Хотя — кто на меня смотрит?..»
— Что вы задумались? — голос у Гюрга уже совсем другой, мягкий, совсем не командирский, а дыхание какое сильное — до плеча достает…
— Вы бы здесь, на крыльце, установили трамплин с подкидной доской; разбежались в коридоре — оп! — и уже на пороге трапезной, — попыталась отшутиться Варвара.
Те, кто еще не спустился с крыльца, весело заржали. Как будто за спиной счастливый день.
— Учтем, — согласился Гюрг. — А все-таки? Оплакиваете утерю золотых жемчужин? Наловим. У вас будет единственное во Вселенной ожерелье тамерланского Нептуна.
У-у, как они привыкли быть единственными во Вселенной! Она царственно повела подбородком вправо и вверх — на голос, что за плечом.
— Здесь уже имеется одна ходячая коллекция драгоценностей, так что ваше обещание — не по адресу. Простите, мне надо переодеться.
— Постойте, Барб!
Шаги за спиной, треск и грохот — так ищут что-то в спешке — и снова шаги, и вот на голые плечи опускается что-то прохладное и шуршащее
— кремовая форменная куртка стратегического разведчика.
— Благодарю вас, — как будто это нечто само собой разумеющееся. Она влезла в рукава, старательно подвернула обшлага — оставлять внакидку значило бы придать этому какой-то временный, случайный оттенок. А так — пусть полюбуются. И Сусанин, и Темрик, и его краса ненаглядная, шкатулка малахитовая. Можно представить, какие у них будут физиономии!
Воображение Варвару не обмануло — физиономии были соответствующие. И только за столом «альбатросов космоса» — хохот, элегантные шуточки, словно день как нельзя лучше удался.
— Да что они веселятся? — тихонечко шепнула Варвара Шэду. — С форафилами бессмыслица, янтарь я упустила…
— А это наша работа, лапушка, — отступать. Вы что думаете, мы громим, крушим, покоряем? Мы тыркаемся — и отступаем. Снова тыркаемся — и снова отступаем. Если отступили без потерь, — значит, день прошел удачно. Вот и веселимся.
— А насчет трамплина — это здоровая идея, — подал голос с левого угла стола Лех — единственный, у кого чуть заметно намечалось брюшко. — Только, естественно, не пружинный, а левитационный — получаешь импульс и мягко планируешь прямо за стол.
— Ну да, а если я в весе пера? — возразил Джанг. — Куда я приземлюсь, с вашего разрешения?
— А мы Петрушку зачислим в тренеры, он скоординирует.
— Кстати, кто видел Петрушку?
— Да, за обедом Ригведаса видели? — всполошились «альбатросы». Насчет обеда никто ничего определенного припомнить не мог, а вот сейчас младшего научного снова не было за столом.
— Не иначе, как он присоединился к своему Тогенбургу, — предположил Хай. — «Не украшенный надеждой, он оставил свет», если я не перевираю Жуковского.
— Шиллера, — тихонечко поправил Гюрг.
— Один черт, надо только припасов им подбросить. Сухарики где-нибудь остались?
— Еще в обед все уволокли, — недовольно отозвался со среднего стола Кирюша Оленицын. — Одни галеты на камбузе.
— Давай галеты. Командор, мы свободны?
— В двадцать один ноль-ноль просмотр дневных материалов, для желающих.
Варвара поднялась:
— А кто желает видеть сны?
— Тех проводят до дому.
— С вашего разрешения, мэм?
— Барб, кто