Библиотека

Клетчатый тапир стр. 18

Размер шрифта
-
+
Тема

пропела: «Калмычка ты, татарка ты, монголка, о как блестит твоя прямая челка!»

— Это еще кто? — спросил Полупегас, в последнее время ставший весьма чувствительным к поэзии.

— Кто-то из древних на букву Кы. Должно быть, Катулл. В дверь тихонечко постучались. Варвара беззвучно ахнула, догадываясь, кто это переминается с ноги на ногу, поскрипывая душистыми досочками крыльца. Строго (как могла) спросила:

— Кто там?

— Джамалунгма Фаттах, с вашего разрешения, мэм. Штанишки принес форменные, с командорского плеча. Чтоб уж если перешивать, так вместе со смокингом.

Ее почему-то насторожило это «если».

— А если передумаю?

— А таких, которые передумывают, мы в отряд не приглашаем. Категорично. Она приоткрыла дверь — ровно настолько, чтобы просунуть руку. Ткань снова поразила ее прохладной скрипучестью. Никогда такой не встречала.

— Перчатки и капюшон в кармане, полная экранизация от всех видов излучения, — словно угадав ее мысли, скороговоркой пояснил Джанг. — Так что пожалуйте за труды, мэм!

— О, разумеется!

Она сдвинула в сторонку зеркало, открыла стенной холодильник и осторожно за мохнатый хвостик вытащила самую крупную ягоду здешней малины.

— От щедрот тамерланской Флоры!

Дверь закрылась. Ну вот, шуточка насчет командорского плеча вознаграждена сторицей. А то если вся великолепная десятка начнет упражняться в своих юмористических способностях…

— Тебе работы прибавилось, — обрадовала она Полупегаса. — Впрочем… Штаны-то не командорские! Не иначе, как Джанг свои отдал, они на мне еле сойдутся. Напрасно мы с тобой доброго человека обидели!

— Да уж кто обиды считает! — горестно вздохнул робот. — Помню, раньше-то мы с Пегги по вечерам…

Недаром говорят, что правая половина мозга устремлена в прошлое.

— Послушай, я тебе не Пегги, у меня и так голова звенит от этих стратегов. Мелькают, командуют, прыгают, галдят, ну прямо птичий базар. Тяжко мне будет при моей любви к одиночеству! Так что ни о чем я сейчас не мечтаю, как поспать в тишине…

Она забралась в комнату и, не зажигая света, рухнула на кровать. Блаженно зажмурилась.

Из прихожей донеслось приглушенное бормотание: «Катулл, Гай Валерий. Зря удивляешься, Руф… Не то. Я прошу, моя радость, Ипсифила… Не то. Самый Ромула внук…»

— В ти-ши-не!!! — крикнула Варвара, догадываясь, что Полупегас подключился к тамерланскому информаторию, и надолго.

Наступила наконец тишина, и сразу же пришел сон. Чуткий. Поэтому, когда в дверь снова застучали, она одним прыжком перелетела комнатку и, перепрыгнув через робота, расположившегося со своим шитьем посреди прихожей, распахнула дверь в ночную темноту.

— Что? Что еще?

— Тоги помирает…

По голосу она узнала Ригведаса. Нетрудно было догадаться, что Тоги — это козел,

— А к биологам стучались?

— Евгений Иланович… как бы сказать… послал подальше.

— Да ну? Ведь добрый человек!

— Ему завтра вставать рано, он уезжает. Велел не валять дурака и поставить козлу клизму.

— Юморист! Ну пошли, коли так. Кирюше только стукнем. Кирюшу Оленицына подняли по дороге, он вылез в окно. Световой кружочек от фонаря метался под ногами, словно напуганный необычной темнотой, — звезды, такие крупные здесь, на Степухе, нынче попрятались до единой. Темнота была ломкой и прозрачной, как чернота мориона; нигде не таилось ни клочка тумана, но сверху что-то давило невообразимой громадой, так что хотелось втянуть голову в плечи или еще лучше — убрать ее под крыло. Было тихо. Варвара уже давно заметила, какая большая разница в безмолвии южной и

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.