Клетка Удава стр. 286
— Да иди ты! — лейтенант отмахнулся от меня отросшей рукой. Поднял её на уровень носа, непонимающе уставился на голый бицепс. — Так, что я пропустил?
— Много чего, — Серёга присел перед Жаровым на корточки, хлопнул ободрительно по плечу. — Расскажем тебе всё в подробностях. Только давайте крышу какую найдём?
— Ну, я ш Журналюгой первым делом это тело оттащу Доктору, — Семецкий поднялся с земли, отряхнув ладони об штаны. — А вы в деревню идите, тут рядом шовщем! И это… на шчёт выпивки я не шутил!
Да, было бы неплохо посидеть всем вместе где-то в уютном помещении. Помянуть погибших товарищей, крепко выпить за выживших. Я столько времени провёл в кругу этих парней, не хочется даже расставаться с ними, расходиться в разные стороны. За, в принципе, недолгий промежуток времени они стали мне ближе и роднее, чем члены Синдиката. Даже тот же Ромка! Хоть и противный, но уже как братишка непутёвый младший. Надо хотя бы контактами обменяться, чтоб не терять друг друга.
— Эй, погодите! — возопил неприятным визгливым тоном блогер. Вот как говорится, вспомнишь… кхм, солнце, вот и лучик! Конечно разговоры сразу стихли, и мы все обратили на него внимание. Многие с недовольством. Ромка же, оглядев нас странным придирчивым взглядом, задал вопрос, нехило ошеломивший меня. — А где Апостол⁈
Эпилог
Глухой звук шагов по длинному коридору. Негромкая речь непринуждённых бесед. Травяной аромат свежего чая и жаренной колбасы. Тёплая крепкая рука, держащая бережно под локоть. И сплошная чернота вокруг. С некоторого времени это весь мой мир. Только в голове иногда всплывают образы из прошлой зрячей жизни. Сейчас я представляю голые стены гостиницы «Полесье», серый пол с линиями мелких царапин, закрытые двери в комнаты моих братьев. За просторными окнами вид на вечерний старый город, с лысыми кривыми деревьями вдоль разбитых дорог.
— О, снег пошёл, — произнёс мой сопровождающий, почти без эмоций. — С первым снегом вас, Мастер.
— Да? Ну, спасибо…
В моём воображении с неба на тёмные улицы Припяти начинают медленно опускаться белые точки. Когда он ляжет ровным плотным слоем, я попрошу вывести меня наружу. Хочу ощутить холод снега на пальцах. Начинаю, к сожалению, забывать это тактильное чувство.
Мой спутник Ворон, один из молитвенников, что может ходить на своих двоих, остановился, мягко придержав меня за руку. Прошуршала одежда, звякнула связка ключей. Щёлкнул замок и скрипнули петли в мою комнату. Ворон издал непонятный, кажется, удивлённый звук.
— Что?.. — начал я, однако был перебит тонким восторженным возгласом.
— Агатик! Привет братишка, как же мы давно с тобой не ви… кхм!.. Не общались.
— Азраил? — спросил я неторопливо, поразившись такому его внезапному появлению. Особенно внутри моей комнаты. Это нагло. Дёрнув от недовольства уголками рта, я сказал строже. — Мог бы подождать меня снаружи, а не тратить «Телепорты» попусту.
— Не хотел привлекать к себе лишнего внимания, знаешь, — его шаги слышатся чётко, он размеренно подходит ближе. На правом плече появляются его пальцы. — Слушай, дружок, не мог бы ты оставить нас наедине? Хочу пообщаться с твоим Мастером, тет-а-тет, так сказать!
Ворон не ответил, ожидал решения от меня, как от непосредственного