Клятва московской принцессы стр. 37
неуютно. Впрочем, вполне вероятно, он просто плохо себя чувствовал.
Низенький плотненький посол в ярких развевающихся одеждах ступил на ковровую дорожку, ведущую к трону, и, двинувшись по ней, принялся выделывать замысловатые па, одновременно размахивая в воздухе большим пергаментным свитком.
– Древний ритуал, – коротко пояснил Егору Тень. – Верность традициям. Красочное зрелище, не правда ли?
Егор, затрудняясь с ответом, молча кивнул. Путь посла был долог. Камера вновь заскользила по залу. Большинство присутствующих Егор видел впервые. Но вот наконец и знакомое лицо. Трансмагистр Амадеус. Главный астролог его высокопревосходительства Константина Шестого. Химик, маг и алхимик. Уважаемый ученый, лаборатория которого охранялась от посторонних вторжений грамотой Верховного Правителя. Даже всесильный и всемогущий Орест не осмеливался проникнуть в ее пределы, если того не желал Амадеус. Жив-здоров и по-прежнему в фаворе, иначе бы не стоял сейчас рядом с троном.
Камера чуть задержалась на его лице. Егор пригляделся к нему внимательней. Он тоже выглядел далеко не цветуще. Лицо желто-землистого цвета, по обе стороны рта пролегли глубокие морщины. Глаза ввалились, веки красные, воспаленные. Камера поползла дальше, оставив Егора в сильной задумчивости. Какие-то у них там наверху серьезные проблемы. По Оресту-то не заметно, а вот Константин и Амадеус тухло смотрятся.
Посол наконец-то дотанцевал до трона и замер в глубоком поклоне. Затем, распрямившись, повернулся
к Оресту, одарил и его поклоном, но легким, после чего передал ему в руки свиток, который тот слегла встряхнул, потом ощупал и только после этого, печатая шаг по ступенькам, почтительнейше отнес Константину Шестому.
Его высокопревосходительство, милостиво прочитав документ, удовлетворенно кивнул и встал. В центр зала вылетел придворный с золотой трубой в руках. Потрубив в нее трижды, он что-то нечленораздельно проорал. Присутствующие захлопали. Константин спустился с трона. Они раскланялись с послом и прошествовали в соседнее помещение. За ними последовали все остальные.
– Зои-то не было, – сказал Егор.
– Не было, – подтвердил Тень. – Это не ее мероприятие. Вот! Вот! Гляди! Начинается! Репортаж с Бала цветов!
Под звуки быстрого мажорного вальса закружился вихрь самых разнообразных цветов – мелькали на экране розы, пионы, гвоздики, ромашки, орхидеи, ландыши и хризантемы. Незаметно они обернулись юными девушками в разноцветных бальных платьях. Голову каждой украшал искусно сплетенный венок. Кое у кого из них венки были не из живых цветов, а из золота, серебра и драгоценных камней. И платья у этих избранниц судьбы были куда изысканней, чем наряды прочих.
Бал происходил в огромном зале. Не тронном – другом, где Егор не бывал. Гигантское помещение с зеркально блестящим паркетом и множеством высоких арочных окон. Большой оркестр расположился на широком золоченом балконе. Трон и здесь имелся в наличии. Он стоял на небольшом возвышении – изящный, позолоченный, ажурно-резной и словно воздушный. На нем сидела Зоя.
– Вот она! Вот! – Егор пристально вглядывался в знакомые черты; как здорово, что он здесь, и они с Зоей скоро увидятся!
– Ну, я же тебе говорил, – сдержанно отозвался Тень.
Минуту спустя восторг, охвативший Егора, сменился недоумением. Он ясно и четко видел на экране Зою и в то же время отчетливо ощущал, что наряженное в пышное белое платье существо на троне быть ею не может. Вроде бы те же карие глаза, темные волосы, стриженные под пажа, пухлые губы, упрямый подбородок. Но