Клятва московской принцессы стр. 38
где ее озорная улыбка? И почему столь потухший взгляд? И сидит она, не шелохнувшись, кажется, даже не моргает. Чтобы Зоя вела себя так спокойно… Егор чересчур хорошо ее знал и поверить в это не мог. Бал открывала совершенно чужая девушка с обликом Зои. И, главное, где Белка? Она же всегда при ней!
О Белке он и спросил у Тени.
– Уж не знаю, – пожал прозрачными плечами тот. – То ли не велено выставлять ее на всеобщее обозрение, то ли по собственной воле прячется.
Камера прогулялась по залу. Девушки, собравшиеся на балу, были очень разные – высокие, низенькие, худые и пухленькие, красивые и некрасивые, веселые, испуганные, сердитые. Одно их роднило: все они были живые, а Зоя – нет.
Она сидела на троне, словно погруженная в транс. Егор с нетерпением ждал открытия бала. Вот сейчас она первой начнет танцевать. Но Зоя лишь медленно встала, без тени улыбки на анемичном лице взмахнула белым кружевным платком и вновь опустилась на трон.
– Дамы приглашают кавалеров! – тут же провозгласил распорядитель.
Этим балом правили девушки, и они выбирали себе кавалеров, которые черно-фрачными шеренгами выстроились вдоль стен. Быстро образовалось множество пар. Дофина продолжала сидеть на троне. Она никого не выбирала, и к ней никто не подходил. Репортаж завершился.
– Дальше будем смотреть? – спросил Тень.
– Да нет. Меня только Зоя интересовала. Только она мне очень не понравилась.
– Почему это? – удивился Тень.
– Потому что она сама на себя не похожа, – без обиняков сообщил мальчик. – То есть внешне-то да, а по сути – совершенно нет, – объяснил он, как мог, свое ощущение.
– Мой милый юный друг! – напыщенно начал Тень. – Мне кажется, ты что-то не совсем понимаешь. Бал цветов – официальное государственное мероприятие, и Зоя не просто девочка, а дофина, будущая Верховная Правительница. Для таких праздников существует регламент, и она вынуждена его соблюдать. Буквально каждый ее шаг, каждый взмах ресниц расписан. И отступить нельзя, нарушится протокол, а это скандал. В твоем обществе Зоя позволяет себе быть просто обычно девочкой, но ведь на нее возложены такая ответственность и такие обязанности…
– Ой, ну что ты говоришь! – воскликнул Егор. – Какой взмах ресниц! Она как вперилась в одну точку, так и сидела, ни разу даже не моргнув. Глаза у нее как стеклянные. Сомневаюсь, чтобы такое могло быть прописано в протоколе. И чтобы Зоя сидела, не ерзая, никогда не поверю! Нет, это не она!
– Время идет, милый мой! Девочки растут, взрослеют. Каждый день чему-нибудь новому учатся. Раньше она ерзала, а теперь научилась сидеть с достоинством, как и подобает будущей Верховной Правительнице.
– Но она ни разу даже ничуточки не улыбнулась.
– Вот тут, вероятно, ты прав. И на мой взгляд, она была необычно мрачна, – согласился наконец Тень. – Но, может, на то имелись какие-нибудь причины. С гувернанткой своей, к примеру, поссорилась.
– Тогда бы она сидела и злилась. Глазами бы зыркала, ногой бы дрыгала. Я же знаю, какая она, когда сердится! – уверенно произнес мальчик.
– Протокол, милый мой, протокол, – вернулся к исходной точке Тень. – Нельзя дофине в присутствии сотен подданных дрыгаться и по сторонам зыркать. Или ты придерживаешься иного мнения?
– Да у нее организм сам бы, безо всякого протокола, дрыгался. Когда Зоя злится, у нее внутри