Клятва московской принцессы стр. 74
и поплоше и тревожно скрипел. Еще один марш-бросок по длинному запруженному людьми коридору, и их вывело в закуток с письменным столом, новехоньким компьютером на нем, доисторической конторкой рядом и высокими стопками амбарных книг вдоль всех стен.
За конторкой стояла весьма колоритная личность неопределенного пола с длинными пего-седыми волосами и морщинистыми щечками, в пучине которых почти утонул маленький носик-кнопочка. Ввалившийся ротик что-то непрерывно жевал. Существо было одето в бесформенную старую фуфайку, несколько пуговиц на которой давно утратились, и синие сатиновые нарукавники. Нижнюю часть его тела скрывала конторка.
– Доброго вам здоровьица, Верлей Ксенофонтович, – почтительно приветствовал замшелую личность Кирей Фомич. – Поздоровайся, – ткнул он в бок Егора.
– Здравствуйте, – не замедлил выполнить просьбу тот.
Личность выжидательно воззрилась на них тусклыми подслеповатыми глазками.
– Мы вот тут к вам с прошеньицем, – продолжил Фомич. – От самого господина трансмагистра.
Личность хрумкнула. Мол, видали мы тут трансмагистров!
– Мальца на житье бы надо определить, – продолжил бородач-лаборант и словно невзначай извлек из кармана горсть монет.
Личико существа оживилось, губы зажевали быстрее, с некоторым даже причмокиваньем. Сухая морщинистая лапка взяла направление в сторону позвякивающих монет.
– С местами плохо, – прошелестел он, – но приложим силы найти.
Монетки быстрым и ненавязчивым жестом передислоцировались в недра конторки, где и исчезли с такою бесповоротностью, будто их никогда и в помине не было.
– Дык нам бы мальца пристроить к хорошим людям, – решился конкретизировать задачу Фомич.
– У нас плохих не бывает, все органами безопасности проверенные, – прошуршало существо, шебурша страницами толстой амбарной книги.
– Проверенные – это само собой, – солидно покивал Фомич и запустил пятерню себе в бороду, которую, судя по клочковатости, исключительно таким образом и расчесывал. – Но нам бы мальцу подобрать компанию в соответствии с возрастом и… – он запнулся. – Воспитанием.
Верлей Ксенофонтович наконец удосужился поглядеть на Егора:
– А-а, океанских кровей. Это можно. Сейчас подберем.
– Только чтобы не обижали, – пытался, словно тапки впотьмах, нащупать нужную формулировку Кирей Фомич.
– У нас народ тихий, – заверило существо и вновь углубилось в амбарную книгу. – Нашел вам местечко. На этом же этаже. Сто двадцать пятый кубрик, четвертая койка. Давай документы.
Потом он долго сопел, вздыхал, писал, скреб в затылке и наконец, вернув Егору паспорт, выдал временный пропуск для передвижения по Башне, ордер на заселение в кубрик и тридцать тройных талонов в столовую.
– Потеряешь, пеняй на себя, никто тебя до конца месяца бесплатно кормить не будет, – произнес в заключение управляющий.
– Лучше всего в банке ячейку заведи и все ценное положь туды, – напутствовал Кирей Фомич, – а то сопрут.
– У нас воровство давно искоренено, в соответствии с указом Его Высокопревосходительства Константина Шестого, – обиделся управляющий.
– Дык, оно, конечно, указ есть указ, но лучше от греха подальше. Чтобы людей понапрасну в соблазн не вводить, – придерживался своего мнения на сей счет Фомич.
Такая формулировка полностью удовлетворила Верлея Ксенофонтовича:
– От греха подальше, от греха подальше, – повторил он. – Верный совет. Занимай койко-место.
Когда они вышли из закутка, Егор подивился:
– Вот чудеса. Зачем ему столько амбарных книг при таком-то компьютере? Занес бы туда все данные, и найти быстрее, и писанины меньше.
– Рукописные документы не в пример надежнее. Техника оно, конечно, дело хорошее, но надежность не та. Мигушка электрическая случится, и погорел компьютер со всеми важными данными.