Клинки города ярости стр. 185
плечи Амира, но двигаться не прекратила. Еще минута, и он расслабленно обмяк с приглушенным стоном и открыл осоловелые глаза. Казалось, будто мы оба пьяны. На наших лицах блуждали улыбки, а взгляды никак не обретали четкость. Я прижалась ближе, не отрываясь от Амира. Мне хотелось просидеть так до утра – сплетенными в одно целое, как было задумано природой.
Тени давно спрятались по углам, значит, Амир обрел контроль над собой.
– Кажется, нас слышал весь дом, – ухмыльнулся он.
– Пусть слышат. Обо мне и так много чего говорят, – буркнула я, все так же утыкаясь в грудь Амира. – Останься сегодня ночью здесь.
– А как же Дания?
– Думаю, она придумает, где переночевать, – ответила я, вдруг вспомнив слова Амира о Ратнаре и чае, который он заварил для Иглы. Если так, то побыть вдвоем им будет куда интересней.
– Мне стоит опасаться вашей огненной страсти, наместница Амаль, – промурлыкал Амир и лукаво улыбнулся. Я на миг прильнула поцелуем к его красивым губам, которыми никогда не смогу насладиться до конца, и наконец соскользнула с его ко– леней.
Несмотря на тепло камина, стоило мне покинуть Амира, как по телу пробежал холодок. С хитрой улыбкой я покачивала бедрами, пока босыми ногами ступала по холодному полу к кровати. Обернувшись, я с удовольствием отметила, каким жадным взглядом Амир провожал меня, и не удержалась от счастливого смеха.
– Почему смеешься? – любимый удивленно поднял бровь, напомнив мне того нахала, которого я знала как Ингара.
– Ты в такой величественной позе сидишь в кресле. Голый. Мне не верится, – честно призналась я и уселась на кровать, ничуть не стесняясь своей наготы. Разве осталось что-то, чего мы могли стесняться?
Амир поспешно плюхнулся на кровать, сгреб меня в охапку и уткнулся носом мне в макушку.
– Ты пахнешь так же, как в нашу первую ночь. Пока меня не лишили сознания и памяти, я вспоминал твой запах. Он особенный для меня, как и ты вся, целиком, – признался он.
– Признание за признание, – сказала я, погладив его поросшую жесткой щетиной щеку, и откинула свою подушку. Под ней чернильным пятном на белоснежной простыне выделялась потрепанная перчатка.
Амир несмело покрутил ее в руках и пораженно уставился на меня.
– Это моя?
– Твоя. Я украла ее, когда ты торопливо одевался после нашей первой ночи. Мне нужно было оставить что-то на память о тебе, и я не придумала ничего лучше. Благодаря этой перчатке я нашла тебя и убедилась, что ты жив. Она привела меня к тебе.
– Теперь тебе не нужна моя перчатка, потому что у тебя есть я сам, – соблазнительно прошептал мне на ухо Амир и прикусил мочку зубами.
По телу вновь пробежали мурашки желания. Мы нисколько не насытились друг другом, и об этом явственно кричало знакомое томление в животе. Рука Амира скользнула к моей груди, и тени, взметнувшиеся вокруг постели, вновь укрыли нас от всего мира.
* * *Меня разбудила давящая тяжесть в груди. Распахнув глаза, я с облегчением поняла, что та самая тяжесть – это рука Амира. Он спал, закинув на меня и руку, и ногу, и все свое туловище, будто боялся, что я сбегу посреди ночи. Его сопение щекотало ухо, отчего я мягко улыбнулась и коснулась его губ