Клинки города ярости стр. 190
на тебя кандалы.
С этими словами Мансур покровительственно кивнул Исару. Тот шагнул ко мне и протянул руку, ожидая, что я сдамся добровольно. Мне уже почти нечего было терять, кроме жизни матери. Я лягнула его в пах, отчего советник отца со стоном согнулся. Мансур церемониться не стал, и в тот же миг отвесил мне звонкую оплеуху. Мир закружился перед глазами, и мое тело вдруг сдавила бесплотная сила. Низшие демоны, послушные выжившему кадару, обвили меня змеями и давили так, словно вознамерились стереть мои кости в порошок. Оттого я не сразу ощутила, как на мои запястья нацепили тяжелые кандалы.
Кожа вспыхнула болью, соприкоснувшись с особым металлом, и демоны отступили. Мне стоило больших сил не застонать.
– Кутарашым, – выплюнула я в лицо Мансуру, на что он только усмехнулся.
– Поверь, совсем скоро ты будешь просить прощения за все, что натворила, и за это слово тоже.
Мансур поманил меня в сторону костра, горящего посреди полуразрушенного каменного круга, чиркнул ножом по пальцу и выдавил в огонь несколько капель крови. Пламя взметнулось, приветствуя хозяина. Я беспомощно оглянулась на Мауру и в свете факелов разглядела слезы на ее щеках. Она мотала головой и что-то протестующе мычала, но Мансур отмахнулся от нее, протягивая мне руку.
Я шагнула к нему и, конечно же, не позволила прикоснуться к себе. Боль пылала под кожей, но мои сцепленные зубы не позволяли ей прорваться наружу.
– Мин киен, до чего же ты упряма. Вся в меня, – хмыкнул он и первым шагнул в коридор огня.
Мы шли недолго, всего несколько минут. Когда вдалеке забрезжила ночная мгла, я даже удивилась. Так близко? Куда мог привести меня Мансур?
Но ответ обнаружился, едва я вышла из огня. Мы оказались на высоком берегу реки, в которую Беркуты по моему приказу сбрасывали тела убитых разбойников и предателя-коменданта. Оттуда открывался прекрасный вид на город роз, которым Варосса… была когда-то.
В свете полной луны я различила огненное зарево и клубы черного дыма, что казался чернее самой ночи. Криков людей отсюда было не расслышать, но я точно знала, что город накрыла паника. Сколько же домов горело? Сколько людей умерло в по– жаре?
Нас обступили пятеро незнакомых мужчин. Мансур удовлетворенно кивнул в сторону города и самодовольно признался:
– Давненько я не позволял своей магии разгуляться. Среди наших братьев из Фадаята оказалось несколько ведьмаков, и они с удовольствием помогли мне погрузить Вароссу в пламя.
– Зачем ты это сделал?
Если бы не кандалы, я бы испепелила Мансура на месте за каждый сожженный дом, за каждый погибший в огне розовый куст, но особый металл, будто напоминая о моей беспомощности, впивался в запястья острой болью.
– Это твое наказание. Ты отняла у меня Аждарху, зная, как долго я грезил его свободой, теперь я отобрал то, что было особенно дорого твоему сердцу. Ты так любишь Вароссу. Теперь от роз останутся одни головешки. Мы не всемогущи и никогда не сумели бы сжечь весь город, но устроить пожары в разных его частях нам оказалось под силу.
– Потуши огонь, не губи невинных людей, – взмолилась я, вцепившись в рукав камзола Мансура. – Как мне искупить вину?
– Прикажи Аждархе прилететь сюда и служить мне.
Я замерла, но не удивилась. Предчувствие