Клинки города ярости стр. 44
лишь обрубки.
Дрожащей рукой я провела по затылку, ощутив, что теперь мои кудрявые волосы не прикрывают даже шею. Русалка тем временем довольно мурлыкала, поглаживая отрезанные пряди.
– Ну, что стоишь? Пойдем искать твоего ненаглядного, раз для него ты даже красотой своей пожертвовала, – деловито велела она и легкой поступью направилась к реке. – Вещицу его не забудь и разуйся. Еще камзол свой сними – он на дно тянуть будет.
Я послушно сбросила теплый камзол, сняла сапоги, ступив на припорошенные снегом камни босыми ногами. Холод пронзил каждую косточку, но пути обратно уже не было.
– Удачи, Амаль. Найди его, раз решила, – напутствовала меня Игла.
Я крепче сжала черную перчатку и шагнула вперед. Тонкий белый покров таял под босыми ногами, а душу терзало чувство неизбежности. Что я увижу, когда найду Амира? Что, если он уже мертв? Липкий страх смешался с холодом и заставил меня замереть. Я уже видела это, но где? Когда? Каждый шаг казался знакомым и уже пережитым. Странное чувство скреблось в груди. Может быть, мне снилась эта река? Полуразрушенные стены крепости Меир-Каиль вдруг возникли перед глазами, как и тот странный сон. Мне уже приходилось видеть эти мгновения! Творец, неужто меня предупреждала сама судьба? И вот я здесь…
Русалка нырнула в реку, когда мои ноги коснулись ледяной воды. Перезвон вновь зазвучал, а обманчиво спокойное течение показалось ловушкой. Что, если она обманула? Утопит меня, незадачливую ведьму, да и дело с концом. Но как бы ни душил меня страх, отступать было поздно, да и не отступила бы я даже под страхом смерти.
Вода уже достигла груди, вскоре я погрузилась по шею, а после – по макушку. Воздух постепенно заканчивался. Внутри медленно разгорался пожар, но рука цеплялась за перчатку так, что сводило пальцы. Толща воды давила, словно обрушившаяся на плечи гора. Здесь и найдет меня смерть. Я останусь под водной гладью навеки…
Внезапно чьи-то ледяные пальцы схватили меня за руку, и давление на грудь ослабло. Мне вдруг не потребовалось дышать. Или это время замерло вокруг нас в ледяной толще воды? Я открыла глаза и увидела очертания русалки. Ее мягкий голос зазвучал в голове: «Начинай ритуал. Я буду с тобой».
Я кивнула, закрыла глаза, представив любимое лицо. Смуглая кожа, ясные карие глаза в обрамлении длинных ресниц, густые брови, нос с маленькой горбинкой, губы, которые так страстно целовали меня. Я полюбила в нем все, и теперь жаждала отыскать любимого. Перчатка в руке наполнилась теплом.
«Вода-водица, исток всего сущего, да не оставь меня без помощи. Не солги и не скрой, отыщи и открой мне того, что пред взором стоит. Вещица его – проводник в твоей пучине. Кровь моя – твоя сила. Плоть моя – дитя матери-природы. Голос мой – твое теченье. Глаза мои – твои глубины. Да будет так!»
Я повторила про себя слова ритуала три раза, как и подобало. Маура учила меня, что до́лжно говорить от сердца, не заучивая заговоры, как это делали некоторые ведьмы. «Иногда пара слов действеннее целой поэмы», – наставляла она, и эта наука впервые в жизни мне пригодилась.
На долгие мгновенья я замерла в страхе, что ритуал не сработал, и вода осталась безучастной, как вдруг мое тело