Клинки города ярости стр. 98
темными бесформенными тушами. Они пытались стать незаметными, оберегали покой Фариды в ожидании решения императора, но мы пришли за возмездием. Я пришла за возмездием.
Как только змея перестала высасывать из моего тела силы подчистую, я отправилась к Мансуру с просьбой. Имение рода Эркин должно провалиться в преисподнюю, исчезнуть с лица земли вместе с каждым моим горьким воспоминанием. Я мечтала сжечь его так же жестоко, как слуги Айдана сожгли Зеленый особняк. И сегодня Мансур помог мне осуществить мечту. Никогда глава Нарама не переступит порог дома, в котором ее держали пленницей. В этих проклятых стенах меня едва не изнасиловали в тринадцать лет. Слишком многое имение воеводы помнило обо мне.
Мой огонь, усиленный Мансуром и Иглой, плясал по деревьям и большому топчану, на котором отец так любил принимать гостей жаркими летними вечерами. Смертоносные языки пламени лизали крышу, которая уже давно провалилась. На моих глазах из дома выскочила Фарида, прижимая к себе годовалого мальчика – наверняка сына Арлана. Осведомители докладывали Мансуру, что Айдан забрал к себе на воспитание сына младшего брата. Готова дать голову на отсечение, братец был уверен, что сын унаследовал магический дар жены Арлана, и предпочел держать его на виду, воспитывая верным соратником. Если мальчик перенял сумасшествие отца, он и для меня мог стать серьезной проблемой через девятнадцать лет. Но разве позволила бы я ребенку умереть в огне?
Тени Иглы прикрыли нас с Мансуром от глаз Фариды и ее прислуги. Впрочем, они с визгами мчались прочь. Вряд ли кто-то из них заметил бы меня, даже столкнись мы нос к носу.
– Уходим. Скоро сюда явятся навиры. Шавки быстро выяснят, что огонь магический, – велел Мансур, и Игла послушно взяла нас за руки, укрыв миражом.
Змея, которая за прошедший месяц заметно выросла, вдруг сжала кольца. Я невольно дернула рукой и зашипела. Чаще Ювха казалась дохлой, но иногда шевелилась и росла, отчего я здорово напрягалась. Никогда прежде мне не приходилось таскать на себе нечто, природы чего не понимал никто, даже всезнающий Герш, поклоняющийся Аждархе.
«Ты красиво отомстила, дитя природы», – раздался у меня в ушах мягкий женский голос. Голос Ювхи…
От неожиданности я содрогнулось в хватке Иглы, и та раздраженно зашипела:
– Если хочешь прогуляться с триумфом и открыто, только скажи. Я тут же умою руки и развею мираж.
Я виновато потупилась, и Дания удовлетворилась молчанием. Ее рука сильнее сжала мою. Готова поспорить, она не позволила бы мне ускользнуть из-под защиты теней, даже если бы пришлось тащить меня насильно.
Я же попыталась нащупать в своем сознании присутствие кого-то постороннего, но так никого и не обнаружила. Мои мысли принадлежали только мне.
«Я слышу тебя, пока связана с твоим телом», – будто издеваясь, тут же сообщила Ювха.
На этот раз я не вздрогнула. Надо же, нечисть вновь залезла ко мне в голову. Совсем как Душечка! Правда, блаженная дочь Шурале не умела читать мысли, а Ювха, судя по всему, совершенно не стеснялась этого делать.
В груди тоскливо защемило. Душечка так и не осмелилась подойти ко мне, когда мы ночевали в Нечистом лесу. Оказывается, я соскучилась не только по городу роз, но и по ней.
«Давно ты слышишь мои мысли?» – Даже мой внутренний голос