Библиотека

Клинки севера стр. 446

Размер шрифта
-
+
Тема

землю, влажную от туманного осадка. Над головой пролетел белый луч…

…и кот понял, что все же это был «чет», когда в паре шагов от него почва взорвалась грязью и дерном.

– Симка!

«Он меня впервые назвал по-домашнему», – отстраненно подумал кот. И сообразил, что стал видимым. Зацепило не заклинание на развоплощение нечисти, лишь ветер от него.

– Повелитель! Аристан! Батюшка-а!!! – Голоса звучали как через скатанную вату. Оглянувшись вполоборота, Симка увидел пятна факелов в тумане. Помощь была уже рядом.

– Леодий – предатель! – вцепившись в нож, закричал кот. Уж если погибать, так хоть не безвозмездно!

Туман

напал со всех сторон одновременно, плотный и непроницаемо-белый, точно хорошо взбитые сливки. Казалось, прыгни, и зависнешь, как муха в паутине. Все вокруг наполнилось хлопаньем крыльев, словно звук отражала каждая частица пелены.

Как-то с легкой руки Эданэля провинциалы отправились в оперный театр приобщаться к прекрасному. От воплей дородной тетки с перьями на голове у Вилля глаза полезли на лоб, а Симка пожалел, что не захватил битых помидоров. В первый же антракт покинули избу-пытальню быстро и без оглядки, а словосочетание «акустический эффект» отнесли в разряд нецензурщины. Сейчас этот эффект наблюдался в полном объеме: казалось, сам туман состоял из тысячи тысяч крылатых тварей. Домовой пытался разглядеть хоть что-нибудь, но куда там! Не то что лапы, он собственный нос видел с трудом! И нос этот чуял нечто совсем близко… Вскочив на задние лапы, кот с визгом наугад пырнул серебром.

Вой, разорвавший туман в клочья, был не человеческим и не звериным.

Симку никогда раньше не пинали, и почувствовал он страх и растерянность обычного кота, которого бьют в живот сапогом. Боли не было. А потом стало темно и холодно. А еще очень-очень мокро…

Вынырнув из воды, домовой отметил, что туман стал обычной мутноватой поволокой. За деревьями мелькали факелы гвардейцев, и было их – море! Император с отрешенным лицом стоял на бережку. Леодия и сообщников след простыл. Симка запрыгнул на валун в центре прудика и сказал первое, что пришло в голову:

– Ква-ква!

Кажется, Повелитель не сразу поверил собственным глазам. Потом засмеялся. Без ненужной россыпи благодарностей вслух Его Величество взял домового на руки, и, лишь оказавшись в тепле за пазухой, Симка понял, что забыл обсохнуть.

– Ваше Величество! Батюшка, вы целы! Счастье-то какое! – Дворецкий Илай подскакал первым с намерением душевно обнять императора (сиречь хорошенько намять ребра), но тут из оттопыренного на груди камзола высунулась черная лапа и сотворила кукиш.

Часть подошедших гвардейцев взяла императора в тройное кольцо собственных тел, остальные рассеялись по территории. Ноэль не подавал признаков жизни, и, когда его перевернули на спину, все стало ясно. Симка не был виноват. Гвардейцу перерезали горло. Эльфы смотрели на мертвого соплеменника спокойно, без эмоций, а вот у Его Величества сердце застучало чаще. Илай, подпрыгивая на коротких ножках, накинул-таки на плечи «родимого солнца-батюшки» собственный кафтан, но император согрелся скорей от жаркого пыхтения суетливого колобка.

Вскоре вернулись трое гвардейцев с донесениями. Парк пуст, злоумышленники ушли через служебную калитку и растворились в завесе дождя. Караульные мертвы. Впуская сообщника, Леодий снял купол, и при побеге тратить силы на восстановление не стал. Не было смысла пытаться задержать охрану: и у капитана Грома, и у десятников

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.